Выбрать главу

— Серьезно? — Селена скрестила руки. — Поэтому вы тут? По приказу моей матери? — ее ладонь под локтем медленно тянулась к мечу.

Поведение лорда Рауля изменилось. Он оскалился, глаза потемнели.

— Я — не прихвостень твоей матери… или кого-то еще. Не как мой отец, — он повернулся и плюнул на землю.

Селена опешила от вспышки гнева Рауля.

— Я никому не подчиняюсь. Хочешь знать, почему я тут? Мой отец забыл о гордости дома Фриер. Он продал нас империи и слушается каждой приходит командира Ориона. Я не собираюсь так делать. Нам не нужна империя. Мы и сами сильны.

В пылких словах Рауля не было игры. Огненная гордость дома Фриер была известна всем. Она видела ее сейчас в его пылающих глазах.

— Я знаю, что случилось с Амарой.

Сердце Селены сжалось от имени сестры.

— Я знаю, что ею пожертвовали ради империи. Я не умру так. Потому я присоединюсь к альянсу. Я буду жить и умирать на своих условиях, а не чьих-то еще.

Рауль отвернулся от нее и провел рукой до узла на макушке, а потом по длинному хвосту волос.

— Хватит обо мне, — он повернулся. — Мы тут для разговора о твоей матери. Она работает с Темной леди. Перед тем, как я ушел, я слышал, что она смогла войти в твои сны.

Так она все-таки ощутила мать в пейзаже сна. Селена коснулась виска.

— Я вижу правду на твоем лице. Ты уже ее видела. Ты боишься своей матери и Темной леди?

Селена посмотрела на Рауля.

— Они сильнее, чем вы знаете, чем знает командир Орион. Империя Доминия не понимает, с кем связалась.

— Мы оба знаем силу твоей семьи. Я не понимаю, почему ты не использовала дар на империи, особенно с тем, на что ты сейчас способна. С такой силой ты могла бы уже их стереть.

— И стать монстром.

Рауль пожал плечами, его поза стала расслабленной.

— Мы все монстры.

— Мы не обязаны такими быть. И я не буду.

Он прищурился.

— В любом случае, — сказал он через миг, — твоя мать надеется использовать твой доступ к солдатам альянса в твоем сне с помощью Темной леди.

— И откуда ты это знаешь?

Рауль рассмеялся.

— Потому что я знаю леди Рагну. И ты ее знаешь. Ты знаешь, что она найдет способ сделать это.

Найдет. Ее мать сожжет мир дотла, если сможет. Но было ли что-то еще? Были ли у ее матери амбиции, что были сильнее доступа к ее пейзажу сна? Может, дело было не только в альянсе и войне. Может, ее мать хотела такую силу, как у нее.

«Свет, помоги нам».

Рауль повернулся к кровати.

— Я хотел дать знать, как далеко зашла твоя мать. И чтобы ты подготовилась, — он сел и посмотрел на нее. — Я полагаю, ты все еще самая сильная из Рейвенвудов, или я тут не находился бы. Но готовьтесь к сражению, леди Селена. Не важно, победит ли альянс в грядущем бою, если вы не одолеете свою мать и Темную леди. Если они победят, мы все проиграем.

Желудок Селены сжался от слов Рауля. Он был прав. Знакомое бремя опустилось на ее тело. Вес будущего, ее судьбы, судеб всех. Она уже знала, как сильна была ее мать и Темная леди по отдельности. Как она справится, если они будут вместе?

— Я обдумаю ваши слова.

Он отмахнулся, лег и перевел взгляд на потолок.

— Я хочу победить. С тобой шансов больше.

Селена повернулась и ушла из палатки. Она уже подозревала, что ее мать вошла в ее пейзаж сна, но слова Рауля сделали это реальным. Оставался вопрос: что она сделает дальше?

Нет, ответ уже был. Она продолжит охранять сны тех, кто под ее опекой. Угроза ее матери и Темной леди не помешает ей использовать дар. Альянс нуждался в ней, как они нуждались в исцелении леди Аяки, свете лорда Лео или мудрости лорда Ренлара. Понадобятся дары всех домов и тысячи готовых сражать и умирать за их земли и семьи, чтобы победить.

Нет, она не будет прятаться. Пока они сражались в реальном мире, она будет биться в пейзаже сна.

41

Империя Доминия подступала.

Через пару дней после отбытия лорда Рауля первый разведчик прибыл с новостью. Прошло чуть меньше двух недель, и империя прибыла, близился бой.

Лагерь охватила суета приготовлений, и ночи Селены были полны стараний успокоить всех вокруг нее. Но страхи спящих, постоянное выслеживание матери и Темной леди и небольшое искушение дотянуться во сне до империи и покончить с войной оставляли ее уставшей каждое утро.