44
Часы спустя Дамиен сидел на коне, плечи были напряжены, а желудок — еще сильнее сжимался, империя Доминия появилась вдали, огромная масса оранжево-зеленого цвета на горизонте.
Это была война. Он сжал поводья. Страх, о котором он до этого лишь слышал, сжал его холодными когтями, и все тело дрожало. Казалось, сама смерть шла к нему, и в этот раз между ним и врагом не было реки или моря. Его сила тут не сработает. Только навыки и лидерство.
Его конь нервно рыл землю, и краем глаза Дамиен заметил белки глаз ближайших солдат, капли пота на их лбах.
Жаль, тут не было леди Брирен. Даже ему не помешала бы капля ее смелости. Они не получали от нее вестей с тех пор, как она покинула Сурао, улетев к своим воинам. Он надеялся, что удастся замедлить империю до прибытия дома Мерек.
Он поправил хватку на поводьях и посмотрел на лорда Лео и лорда Элрика. Братья казались собранными, даже желающими биться, судя по лицу Элрика. Это было лишь снаружи, или они не боялись?
Лорд Лео развернул коня. Он поднял руку, и меч света снова появился. Он поднял оружие и поехал вдоль передовой, выкрикивая слова поддержки. Вид дара дома Люцерас придал людям сил.
Дамиен глубоко вдохнул. Адмирал Герольт подошел к нему.
— Готовы? — сказал мужчина.
Он выдохнул.
— Да, — он не был полон сил, река Гир была все еще поднята, и много усилий ушло на тушение пожара вокруг Сурао, но он мог сразиться сегодня. Если им придется отступать к реке Дрихст, он ее поднимет, но это будет дорогого стоить.
Поднялся крик, загудели рожки. Империя приближалась.
— Мы защитим эту землю! — закричал лорд Лео, двигаясь вдоль передовой.
Лорд Элрик вытянул руку, появилось древко из света. Он посмотрел на Дамиена.
— Готов биться?
Его сердце колотилось в груди, но страх в теле сменился спокойствием. Дамиен вытащил меч и посмотрел на лорда Элрика.
— Да.
— Тогда встретим врага.
Отряды кавалерии по бокам устремились в стороны, чтобы обступить империю, лучники выдвинулись вперед. Виверны кружили сверху, копья всадников сверкали на солнце.
А потом прибыла империя.
Первая туча стрел взлетела в воздух, всадники на вивернах и кавалерия отправились в стороны.
Еще одна туча, третья, и солдаты империи добрались до передовой. Грохот оружия раздался как шум бури у скал в море.
Дамиен кричал приказы, глядя на сражение. Воздух наполнили крики, звон мечей, вопли лошадей и рев виверн. Пот пропитал его тунику, волосы прилипли к голове, солнце жгло сверху.
Лорд Элрик уже потерял коня и бился с тремя солдатами древком, а лорд Лео создавал сферы света и бросал по тем, кто был перед ним. Любые, кто проходил эту защиту, встречали острие его меча.
Кровь лилась на землю, металлический запах смешивался с запахом пота, длинная трава прерий приминалась под копытами и сапогами. Волны солдат империи приходили на место павших. Вдали раздался стон и треск. Черная точка появилась на синем небе, камень пролетел над Дамиеном и рухнул за ним.
Он обернулся, несколько человек придавило булыжником. Другой камень взлетел. Дымящийся камень пронесся мимо и ударил по мужчинам сзади.
Вдали пошатнулась виверна, крыло бесполезно свисало. Она хлопала здоровым крылом, пока пыталась повернуться, но ее задела стрела, похожая на копье. Древко пронзило грудь зверя, и виверна упала на землю, подняв большое облако пыли.
Люди падали с обеих сторон, их крики боли разносились над полем боя. От звуков желудок Дамиена сжимался. Он ударил мечом по солдату империи, задел его руку. Один из солдат коалиции рядом с ним покончил с мужчиной.
Юный солдат альянса неподалеку, следивший за этим, побелел, согнулся, и его стошнило. Дамиен знал его ощущения, повернул коня и поехал дальше, продолжая кричать команды посреди боя.
Нет, это была не война. Это был ад.
Часы спустя потный и окровавленный Дамиен разглядывал горизонт, по ошибке подумал, что увидел красные накидки дома Фриер. Лорд Рауль клялся, что будет тут.
Он отвернулся и стиснул зубы. Они глупо поверили лорду Раулю? Это была уловка?
Стервятники летали сверху, готовые пировать, когда бой кончится. И их ждал пир. Сотни тел усеивали поле боя. Мертвые и почти мертвые. Сколько еще они продержатся?
Дамиен пробивался сквозь группу солдат империи. Горечь подступила к горлу, но он напоминал себе, что, чтобы его люди жили, другие должны были умереть. Он просто сделал этот выбор. Но в глубине души сердце рыдало по погибшим, чьими бы они ни были.