И стал доставать откуда-то снизу бутылку за бутылкой...
— Стаканчики-то, стаканчики где у тебя? — засуетился Горбань, а почти Табидзе все доставал — теперь уже какие-то банки...
Что было дальше, Иван не помнил решительно. Очнулся он от того, что прямо по голове его маршировал целый полк — не меньше! — курсантов. Они готовились к параду и потому орали оглушительными, молодцеватыми и мерзкими голосами из оперы Глюка:
Любовь всем миром владеет полновластно.
Все подвластно веленьям ее.
Нам сладки оковы, все мы готовы,
Все мы готовы всё отдать за нее!
Все мы готовы всё отдать за нее!
Ивану захотелось умереть. Попев еще немного, курсанты утопали вдаль, оставив в комнате вонь одеколона и какой-то противный треск. Иван осмотрелся, морщась...
Пришли почти абстрактные формы, иллюзорные в минимальной степени, лишенные материальности. Черной трещинкой с потолка скалился злой астрал, ломкий и металловидный.
— Господи, опять... — с тоской зашептал Иван и протянул руки к астралу. Тот уплыл на шкаф и оттуда швырнул прямо в лицо Ивану ослепительно яркую молнию. Иван застонал и завалился на пол...
Перед выездом в суд Таня позвонила Ивану, но никто не взял трубку.
— Может быть, вышел куда-нибудь? — предположил Павел. — Ничего, по пути за ним заскочим.
Он направился к дверям, остановился, обернувшись, посмотрел на Таню — и не удержался, подбежал к ней и стиснул в объятиях.
— Пусти! — смеясь, воскликнула Таня. — Во-первых, блузку помнешь, а во-вторых, может, еще и не разведут.
— С таким-то да не разведут?! — возразил Павел. — Они там на него только посмотрят — и тут же пожалуйте в кассу!
И он спустился во двор заводить машину, а Таня в последний раз взглянула на себя в зеркало. Вроде все на месте. И желтизны под глазами добавила в самый раз — очень убедительно... Вот ведь как въедаются профессиональные привычки — и в суд идешь, как на премьеру. И хоть все тут взаправду, и горя-то в самом деле хлебнули — врагу не пожелаешь, а все равно, готовишься как к спектаклю. Здесь одернуть, здесь поправить, здесь подмазать... Тьфу!
Они несколько раз звонили Ивану в дверь, но никто не отпирал. Потом Павел сбегал вниз, привел управдома, объяснил ситуацию.
Еще не включив света в темной прихожей, оба поняли — дело тут плохо. Пахло гнилью, горькими муками. Зайдя в комнату, они остолбенели. Все, будто нарочно, перемазано чем-то, бутылок пустых видимо-невидимо, окурков. И посреди всего этого великолепия лежит Иван во всей красе. Подошли к нему с двух сторон, нагнулись — дышит, но с трудом. Таня достала платок и отвернулась. Павел опустился перед Иваном на колени.
— Заяц, помоги мне на кровать его перетащить, — деловито сказал он. — Развод на сегодня, похоже, отменяется.
— А может, его, такого красавчика, в суд притащим? Убедительно будет.
— Родная, ты не поняла. Развод отменяется. Звони в скорую. Я сам перетащу.
— Да что ж такое с ним?
— Не знаю, но похоже на эпилепсию. Звони, а? Пока едут, мы приберем тут, что сумеем, а то совсем неудобно как-то.
Так остались Иван с Таней еще на некоторое время мужем и женой.
Глава вторая
ОН, DARLING, ИЛИ МИЛАЯ МОЯ
27 июня 1995
Леонид Ефимович передал трубку Витюне и погрузился в размышления. Информед... Информация, медицина или информация о медицине? Или просто цепка для красы, фирма по шлифовке ушей? В принципе, у Леонида Ефимовича и у возглавляемой им сети разного рода контор были определенные интересы и в сфере информации, и в сфере медицины, и от контактов с серьезными партнерами отказываться было бы грех... Но как раз серьезность партнеров и внушает сомнения. Кто же так завязывает деловые отношения? На что тогда существует электронная почта, факсы, рекламные буклеты, референты, рекомендации людей, признанных в деловом мире, наконец, четко сформулированные предложения? Приглашение главы фирмы на прямые переговоры — это уже скорее финиш, но никак не старт. И каждый нормальный человек это понимает. А тут — извольте видеть.
Он извлек из внутреннего кармана смокинга плотную сиреневую карточку и в который раз перечитал ее:
ИНФОРМЕД
Господину Леониду Е. Рафаловичу Доктор и Миссис Розен Просят Вас пожаловать 27 июня 1995 К 12:00 В номер 901 ОТЕЛЬ ПРИБАЛТИЙСКАЯ
Чистый идиотизм, на взгляд делового человека. А если здесь какой-то фармазон или попытка сделать бяку лично господину Рафаловичу, генеральному директору Интер-трейдмаркета и десятка дочерних, в том числе и морганатических предприятий, то начинать с такой нелогичной дешевки может только полный кретин. А кретины, как он давно заметил, редко имеют возможность поселяться в люксах и рассылать приглашения на сиреневой бумаге. Исключение, конечно, составляют политики, но там свой гешефт, и в эти игры он не играет...