Умирающие глаза снова поднялись.
— Наттер? Лаборатория?
— Лаборатория «ангельской пыли» Наттера. Это должно быть где-то здесь. Скажи мне, где это, Игл! Тогда я смогу отплатить им за всё это дерьмо!
— Лаборатория… — всё, что Игл мог связно ответить.
Последовал высокий влажный свистящий звук, когда его грудь вздымалась. Он что-то невнятно пробормотал, а потом дёрнулся. Рука, сжимавшая рукав Фила, упала…
Игл умер.
Фил вздохнул.
«Бедный ублюдок».
Внутри Фила столкнулся ряд чувств: ярость, грусть, замешательство. Такого не должно было произойти. Почему мир должен быть таким безумным? Конечно, Игл продавал наркоту и был тем ещё мудаком, которого Фил использовал в своих интересах, но он этого не заслужил. Несмотря на тайную роль Фила и его безудержную ненависть к «ангельской пыли», Игл всё ещё был в некотором роде другом Фила…
— Чёрт побери, — пробормотал он.
Щёлк!
Сердце Фила, казалось, остановилось на мгновение. В его голове раздался щелчок или кто-то взвёл курок пистолета?
Фил, всё ещё стоя на коленях, уронил свой пистолет. Очень медленно его глаза поднялись.
Перед ним стоял ещё один подросток-крикер со странными костяшками двойных суставов, которые, казалось, сжимали револьвер. На правой стороне его черепа была опухоль размером с дыню, а вся его голова, казалось, свисала с тонкой вытянутой шеи. В носу у него была только одна ноздря.
Твёрдый стальной наконечник ствола пистолета насмешливо ткнул Фила в висок…
«Я покойник», — подумал Фил.
Сделать это было нелегко, но Фил сумел принять это с удивительным чувством спокойствия.
Но мальчишка-крикер остановился. Алые глаза, которые казались вдвое больше обычных глаз, смотрели на труп Игла и массивную кровоточащую рану на его груди.
— Помолись перед встречей… — сказал парень. — Óна, óна… Кожоед…
Фил понял, что это тарабарщина крикеров. Слова сочились густой патокой.
«Но почему он просто не убьёт меня сейчас?»
Затем странные красные глаза вернулись к лицу Фила. Пистолет Смита тридцать восьмого калибра дрогнул.
— Маннóна, — внезапно донеслось ещё одно слово от мальчишки. А потом ещё одно: — Óна… Óна…
Мысли Фила внезапно превратились в кашу. Он моргнул. В конце концов ему пришло в голову следующее: он не слышал слов в ушах — казалось, он слышал их в своей голове.
Красные глаза парня смотрели на него.
«Чего он ждёт?» — подумал Фил, но думал недолго.
Он использовал лишнюю секунду в своих интересах и быстро вскинул руки. Техника обезоруживания, которой его учили в академии, работала безупречно. Его левая рука схватилась за ствол, его правая рука схватила запястье крикера, затем, одновременно, он толкнул его, вывернув пистолет прямо из руки парня.
Лицо крикера расширилось от удивления — обезвреживание заняло меньше секунды.
Фил встал, наставляя пистолет между кривыми глазами крикера.
— Где лаборатория Наттера, уродливый ублюдок?
Губы жирные, словно опухоли раздвинулись. Парень моргнул.
— Маннóна, — повторил он. Затем сделал выпад.
Фил выпустил одну пулю парню в лоб. Задняя часть его черепа взорвалась, выпустив пятно крови, которое упало в ярдах позади него в высокую траву.
Фил смотрел сквозь клубящийся дым от выстрелов.
«Чёрт возьми. Какая грёбаная ночь…»
Затем он повернул к тропинке и побежал прочь.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
— Ты должен был быть чертовски осторожным! — Маллинз наклонился над столом и заорал. — Ты мог быть убит, блять!
Фил пожал плечами.
— Эй, это не сериал «Мистер Роджерс». Я работаю под прикрытием над делом «ангельской пыли». Дерьмо случается.
— Да, дерьмо случается. Что ж, твоё дерьмо практически случилось! — Маллинз снова сел.
Почему-то он выглядел толще, когда был зол. Казалось, он сидел за столом, как разгневанный Джабба Хатт в полицейском костюме.
Филу понадобилось много времени, чтобы выбраться из леса. Затем он вернулся к «Сумасшедшему Салли» за своей машиной и добрался до станции примерно через полчаса после того, как вошёл Маллинз, как всегда, идя от круглосуточного магазина, чтобы его машины не было видно. Очевидно, босс был не слишком доволен, узнав о вчерашней ночи в лачуге Блэкджека.
— Ты в порядке? — Маллинз наконец дошёл до вопроса.
Фил впервые отпил ядовитого кофе шефа. На вкус он был как скипидар, но после всего, через что он прошёл, ему было всё равно. Ему нужно было что-нибудь — хоть что-то — чтобы немного взбодриться.