— Да, я в порядке. Хотя всё ещё немного трясёт, но, по крайней мере, я не пострадал.
— Ага, и тебе чертовски повезло. Так что ещё ты пытаешься мне сказать? Ты хочешь сказать, что сегодня ночью убил трёх или четырёх крикеров?
Фил нахмурился и рухнул на стул.
— Скорее пять или шесть.
— Иисус Христос! — воскликнул Маллинз, глядя на него. — Как ты думаешь, кто ты, грёбаный Рэмбо?
— Поверьте мне, шеф, я не слишком рад, что зря прикончил всех этих крикеров, но у меня не было особого выбора. Там была обычная перестрелка. Они были повсюду, и у них было достаточно вооружения, чтобы открыть свою собственную оружейную выставку.
— Чёрт, — проворчал Маллинз. — Я хотел, чтобы всё это не появлялось в газетах как можно дольше. Но когда ты убрал шестерых из них, как машина для убийства людей, я думаю, мне нужно позвонить в техническую службу округа и попросить их забрать тела. После той работы, которую ты там проделал, эти уездные ублюдки будут задавать самые разные вопросы.
— Избавьте себя от хлопот, шеф, — указал Фил. — Могу поспорить, что Наттер убрал все тела в течение часа. А когда я выбегал оттуда, я увидел, как на холме разгорается пожар.
— Ты имеешь в виду, они сожгли дом Блэкджека?
— Ага, и я гарантирую, что они тоже вытащили всех своих мертвецов. Ни тел, ни лачуги, ни улик, ничего. Наверное, это просто куча потраченной латуни, на которую округу наплевать, потому что ни у кого из крикеров нет отпечатков пальцев в файлах.
— Ты прав, думаю, да. А Питерс? Ты уверен, что он был мёртв, когда ты уходил?
Фил сглотнул при воспоминании.
— Мертвее и быть не может. Ему выстрелили из дробовика прямо в грудь. Он умер в считанные минуты, — мысли Фила потемнели ещё больше. — И мне от этого дерьмово.
— Дерьмово? Почему? Этот парень был всем, что ты ненавидишь. Мы должны дать этим крикерам трофей за то, что они загнали этого засранца на шесть футов под землю. Это сэкономит государству доллары. Он был отморозком — дилером «ангельской пыли».
Но так ли это было на самом деле?
Не было ли серой зоны?
— Конечно, Игл был преступником. Но он также был другом, парнем, с которым я вырос, понимаете?
— Ой, ну-ну. Тебе нужен платок, чтобы вытереть слёзы?
«Да пошёл ты на хуй! — хотел бы сказать Фил. — Отчасти он умер из-за меня».
Это была странная смесь ощущений; Фил действительно не знал, что он должен чувствовать.
— Единственное, что меня бесит в том, что крикеры убили эту задницу, торгующую наркотиками, — это то, что это стоило тебе единственной хорошей связи с сетью «ангельской пыли» Наттера, — сказал Маллинз. — Тебе потребовались недели, чтобы добраться туда, где вы были. Что ты собираешься делать сейчас?
— Я всё ещё могу опереться на Салливана. Округ переводит его в общую камеру. Дайте ему там пару недель, и он запоёт, как канарейка.
— Да? Что ж, позволь мне кое-что сказать тебе, Фил. У нас нет пары недель. Я не могу сдерживать это дерьмо так долго. Жаль, что ты не смог узнать у Питерса местонахождение лаборатории Наттера, пока он не отбросил коньки.
— Я пытался, — посетовал Фил. И это ему тоже не понравилось. Нажимать на парня, чтобы получить информацию, когда он умирает в грязи. — Но он умер, не успев что-либо сказать. И этот последний крикер тоже… — образ сцены снова возник в его голове. — Это было действительно странно. Он всё время повторял это слово: Маннóна или Óна… или что-то в этом роде.
— Крикеры всё время говорят какую-то чепуху. Половина из них вообще не может говорить. Их мозги размером с грецкий орех из-за всей той семейной ебли, которую они устраивают там, у себя на задворках.
— Да, конечно, но это тоже было довольно странно — я приставил пистолет к голове этого парня, а он всё равно бросился на меня.
— Они дебилы, Фил. Все они сборище врождённых психов. И я могу поспорить, что Наттер, отправляя их на работу, накачивает их наркотой. Ты видел, что «ангельская пыль» делает с головами людей? Делает их более сумасшедшими, чем клопы в матрасе шлюхи!
Это был ещё один разумный вывод, который сделал Маллинз, хотя и не очень выразительно.
— Я просто не знаю, что ты, чёрт возьми, собираешься делать теперь, когда Питерс мёртв. У кого ещё есть информация? Ни у кого.
— Расслабьтесь, ладно? — попросил Фил. — Я делаю всё, что в моих силах, что — простите меня, если это оскорбительно — намного лучше, чем было до того, как я здесь появился.
Маллинз самодовольно кивнул.
— Давай, втирай мне это. Я не спорю с тобой. Ты прав, с тобой мы ближе к делам Наттера, чем когда-либо. Но какая польза от этого для меня — или для тебя, если на то пошло, — если тебя убьют?