— Извращенцем? — спросил Маллинз. — Почему это?
При воспоминании об этом желудок Фила слегка сжался.
— У Наттера есть задняя комната в клубе. Они впускают туда только определённых людей.
Маллинз скривился.
— Задняя комната? Что он там собирается делать? Блэкджек, кости?
— Нет, я тоже так подумал сначала. Но потом меня втянул туда Игл; он надёжный завсегдатай. Там ещё одна танцевальная сцена. Там выступают девушки-крикеры.
Маллинз почти сплёвывал кофе и табак одновременно.
— Ты ведь меня разыгрываешь, да?
— Хотел бы я это сделать, шеф. Это было довольно мерзко, но я подыгрывал так, как будто мне это нравилось.
— Умный ход, — Маллинз вытер коричневый сок с губ салфеткой. — Только больные захотят видеть такое дерьмо, и я готов поспорить, половина из них — дистрибьюторы Наттера.
— Я тоже на это рассчитываю, — сказал Фил. — Я постараюсь попасть туда, когда смогу, и попытаюсь сопоставить постоянных посетителей с моими записями с парковок. Я смогу связать некоторых из них с их транспортными средствами, затем я смогу проверить их номера и получить их имена. Таким образом, мы будем знать, на кого обращать особое внимание. К тому же я буду внимательно следить за всем, что я могу почерпнуть по пути.
Маллинз кивнул.
— Ладно, похоже, ты попал в цель. Так держать и, ради всего святого, будь осторожен!
Фил встал и собрался уходить:
— Не беспокойтесь обо мне, босс. Я могу притвориться тупым, но я же не тупой.
— Да? — сказал Маллинз, пристально глядя на него. — А кто ты, если снова связался с Вики Стил? Она самая грязная шлюха в городе, Фил.
Комментарий заставил Фила на мгновение задуматься.
«Он просто догадывается, он никак не мог знать о том, что случилось со мной и Вики прошлой ночью. Абсолютно никак».
— У меня с ней давно всё закончено, шеф. С чего вы взяли, что я с ней связался? Это закончилось десять лет назад.
Маллинз проигнорировал его.
— С тех пор, как она стала привязана к Наттеру, она превратилась в настоящую хитрую маленькую сучку, и ей легко обвести вокруг пальца такого, как ты. Тебе не нужно ей доверять.
Фил закатил глаза и застонал.
— И если это не её помада на твоей шее, тогда чья? Игла, чёрт возьми, Питерса?
Глаза Фила расширились.
«Он несёт фигню, — убеждал он себя, пока не провёл рукой по шее. — Оу, нет! Вот дерьмо!» — подумал он дальше.
Его пальцы стали красными.
— Так что позволь мне кое-что рассказать, Фил, — сказал Маллинз, как суррогатный отец. — Ты не первый парень в мире, которого дразнит эта женщина, и, чёрт возьми, не ты последний, кого она дразнит. Она в одной компании с убийцами. И последнее, что мне нужно, это чтобы ты начал её трахать и снова обнадёживать себя. Конечно, многие мужчины думают своими членами, а не мозгом. Но я надеюсь, что ты не такой. Ты слишком умён, чтобы поддаться её уловкам.
Фил ничего не мог сказать, чтобы оправдать вчерашнюю встречу.
— Я облажался, — признал он.
Но как мог Маллинз быть таким самоуверенным?
— Хорошо, шеф, вы меня поймали. Я ошибся в своём суждении.
— Ошибся в суждении? — Маллинз выдавил смех. — Ты наступил на те же самые грабли, сынок. Ты, должно быть, исчерпал свой здравый смысл. Не делай этого снова. Эта сука сделает из тебя фарш. Вчера у неё был ты, как обычный дурак, а сегодня будет десяток других членов, — Маллинз нацелил свой большой палец, как указательный. — Используй свою голову, Фил. Держись подальше от трусиков этой шлюхи, иначе она тебя на них повесит.
— Шеф, — возразил Фил, — от вас это звучит уж очень страшно. Почему вы так уверены, что она такая опасная, а? Скажите мне?
— Я сделаю это, умный мальчик, — тяжёлое лицо Маллинза покраснело; снова он выглядел так, словно сосал что-то очень кислое. — В ту ночь, о которой я тебе рассказывал, когда мы получили ту информацию о лаборатории Наттера, и в итоге нас чуть не убила кучка крикеров…
— В ту ночь, когда вас, Норта и Адамса подставили, — вспомнил Фил. — Что насчёт этого?
Маленькие, прищуренные глаза Маллинза сверкнули в воспоминаниях.
— Этот совет нам дала шлюха Вики Стил, — сказал он.
— Хорошая машина, а? — Фил пошутил и открыл перед Сьюзен пассажирскую дверь Malibu.
Неизвестный хлам загромождал заднее сиденье, обивку покрывали порезы, а краска выглядела потрескавшейся, как засохшая грязь.