Он не любил Вики. Он знал это на сто процентов.
«Я люблю…»
Он встал, обернул полотенце вокруг талии и выбежал из спальни, затем вздохнул и с благодарностью прислонился к стене.
Вот она, снова в длинной ночной рубашке.
«Слава богу…»
Она спокойно сидела за его низким письменным столом в комнате, скрестив ноги. Она читала.
Фил подошёл сзади, поцеловал её в шею.
— Доброе утро, — сказал он. — Или я должен сказать тем из нас, кто работает в ночную смену, добрый вечер.
Она поцеловала его в ответ очень сухо, как будто это было что-то банальное, что-то ожидаемое, что-то естественное.
— Что ты читаешь?
— Эти книги, которые ты взял из библиотеки, — сказала она. — Они действительно интересные.
— Да, я знаю. Я читал некоторые из них вчера вечером. Это странно, но для меня слишком технично; многое из этого генетического материала пролетело мимо меня.
— Здесь говорится, что в некоторых частях мира есть вырождающиеся сообщества, которым сотни лет. Это сельские или горные поселения, столетиями полностью отрезанные от остального мира. И это делает генофонд полностью изолированным. Кровосмешение становится настолько интенсивным, что нормальных плодов почти не бывает. Здесь упоминается одно поселение где-то в России, где с начала 1800-х годов не было нормального рождения.
— И всё это экспоненциально, — заметил Фил после того, как он вспомнил, что читал сам. — Чем дольше генофонд остаётся изолированным, тем меньше становится нормальных рождений, но и генетические дефекты становятся более серьёзными. В одной из этих книг есть картинки, но не смотри на них, если брезгливая.
Сьюзен явно не была такой. Она обратилась к книге с цветными страницами.
— Посмотри на это, красные глаза. Прямо как у крикеров.
— Очевидно, красные глаза и угольно-чёрные волосы — типичные генетические признаки длительного кровосмешения, — сказал ей Фил.
— Длительное… — тихо повторила Сьюзен. Затем она взглянула на Фила. — Интересно, как долго клан крикеров Наттера скрещивался между собой?
— Кто знает? — ответил Фил. — Может, столетия.
Игл выглядел обеспокоенным, когда Фил встретил его в баре.
И Фил знал почему.
— Привет, Игл! — Фил заказал пиво в баре и уселся на табурет. — Тебе удалось связаться с Блэкджеком?
— Нет, дружище, — угрюмо ответил Игл. — И позволь мне сказать тебе кое-что ещё. Мне также не удалось связаться с Полом.
— Не волнуйся. Он, наверное, просто куда-то уехал.
— Какой же дерьмовый денёк! Он не мог просто взять и уехать, не сказав никому. Это серьёзный бизнес, Фил. Я несколько часов пытался дозвониться до Пола, но ответа не было. Тогда я пошёл к нему домой…
— И?
— Его дом был разгромлен, похоже, что там побывали воры или ещё кто…
Фил улыбнулся про себя.
Игл продолжил:
— Его грузовик был там, но Пола не было. Что ты думаешь об этом дерьме?
— Звучит не очень хорошо, — сказал Фил, потягивая своё пиво. — Но, может быть, мы слишком рано беспокоимся?
— Чёрт, — возразил Игл. — Я сказал тебе, что его нора была разгромлена. Разное дерьмо валялось повсюду, мебель сломана.
— Я улавливаю твою мысль. Блэкджек исчезает, и теперь исчезает Пол.
— Мне это просто не нравится… А Пол большой парень, сильный как вол. Наверное, понадобилось четверо или пятеро парней, чтобы вытащить его оттуда.
Фил снова улыбнулся про себя.
«Нет, только один».
— Ну, смотри, — предложил он. — Нет смысла просто слоняться здесь и ничего не делать. Ты был у Блэкджека?
— Нет, я только пытался дозвониться до него по телефону.
— Хорошо, тогда давай зайдём, посмотрим, не разгромлена ли его лачуга, как у Салливана. И кто знает? Может, этот парень будет там? Может, всё не так плохо, как мы думаем?
— Да, думаю, это не повредит.
Они покинули «Сумасшедшего Салли» и сели в пикап Игла, а затем поехали жаркой ночью на север по шоссе.
— Так где же живет Блэкджек? — спросил Фил.
— В глуши. У него хижина на холмах.
Фил открыл окно, позволяя ветру развевать его волосы. Но как бы он ни старался сосредоточиться на делах, его мысли возвращались к Сьюзен.
«Я люблю её? — спросил он себя. На то, чтобы сделать вывод, потребовалось всего полсекунды. — Конечно. А она меня любит? — на определение этого могло уйти чуть больше времени. — Но, по крайней мере, я сделал всё, что смог для этого».