— Здорово, парень, — поприветствовал хозяин машины.
— Привет, дружище! Рад тебя видеть, — отозвался Кротов.
Скрепив приветствие рукопожатием, Виктор протянул руку и водителю, на что Егор, усмехнувшись, сказал:
— Знакомься — это мой телохранитель Федор. С ним не обязательно здороваться и вообще обращать на него внимания. В конце концов, он ведь не мой друг, правда, Федя?
— Так точно, — коротко и без иронии ответил телохранитель.
Виктор был удивлен подобным отношением, но виду не подал. Егор говорил о Федоре, как о собаке, и совсем не переживал о том, что может подумать его личный охранник. После того, как чувство удивления ослабло, в голову юноши пришла мысль, что именно так и следует вести себя людям их статуса, и ему теперь просто необходимо брать пример с Егора для своего перевоспитания. Глядя на телохранителя, стереотип Виктора тут же рассыпался: никакого строгого костюма, темных очков и наушника в ухе. Черная майка, джинсы и тряпичная короткая куртка. Обычный парень. Егор продолжил:
— Это мой папаша требует, чтобы он таскался всюду за мной. Но я поставил им обоим условия. Первое, чтобы он не выделялся из толпы и не таскал меня, как девочку за ручку. Хотя, с его-то рожей это будет не просто, но он должен стараться. И второе, чтобы в моем клубе его и других папиных клоунов не было. Чего там бояться, все же свои. Так что не парься, его с нами и не будет.
Виктор был рад такой новости, хоть его все же смущал подобный тон его товарища.
В вечернюю субботу трое молодых людей, быстро проехав пол-Москвы, добрались до заветного клуба. На месте Егор приказал Федору ехать домой и забрать его после закрытия — в шесть утра. Мужчина молча кивнул и уехал прочь.
— Не рано мы приехали? Еще и восьми нет! — задал вопрос Виктор.
— Да не, просто нам еще нужно в одно место забежать. Не переживай, со мной тебе скучно не будет! — ответил новый друг и как-то необычно улыбнулся.
Перед молодыми людьми предстало двухэтажное здание, горящее разноцветными огнями и большой вывеской над входом: «FreeLive». «Еще минуту, и я окажусь внутри да еще и с владельцем клуба за компанию!», — думал про себя Виктор, переполняемый радостным трепетом. Подобную радость юноша не испытывал, даже когда ему купили квартиру. Хотя по этому поводу он вообще особо не радовался, а воспринимал все, как должное. На входе ребят встретили двое здоровенных короткостриженных охранников в солидных костюмах. Они, как могли, любезно улыбнулись хозяину заведения, а на его спутника даже не обратили внимания. Пройдя во входную дверь, молодые люди оказались в небольшой комнате. Слева от входа находился гардероб, внутри которого людей обслуживала, даже на трезвый взгляд, весьма красивая рыжая девушка. Справа — огромное зеркало. Перед зеркалом — уборная, за ним находилась винтовая лестница, которая вела на танцпол и в бар. А прямо напротив входной двери была другая неприметная дверь.
— Здравствуйте, Егор Борисович, — растянуто и, как могло показаться, с ноткой флирта поздоровалась гардеробщица с хозяином ночного клуба.
— Привет, милашка, — в том же духе ответил ей ее начальник.
Виктор было собрался снять куртку, но Двардов его остановил.
— Подожди пока, пойдем за мной.
И он потащил его в эту самую неприметную дверь. За ней оказалась кухня, в которой, как в муравейнике, трудились работяги. Все были заняты делом: кто-то мыл посуду, кто-то готовил что-то вкусное, кто-то мыл пол, при этом каждый, кто замечал Егора, тут же отвлекался от дела и любезно здоровался с ним. «Здравствуйте, Егор Борисович». Будто существовало такое правило.
Не обращая на них внимания, Егор вместе с Виктором быстро прошли кухню и вышли через черный ход на улицу.
— Куда мы идем? — не выдержал Виктор.
— Да здесь, недалеко, не переживай. Я готовлю тебе сюрприз. Я должен был раньше тебе сказать, понимаешь, этот клуб — не то место, куда я тебя хочу привести. Но это потом, сначала же нам нужно забежать к одному человеку.
Виктор насторожился, но из вежливости не стал подавать виду. Он испытал чувство, которое возникало у каждого, кто предпринимал попытку принести себя в жертву ради мнимой вежливости и учтивости. Шли они по грязным, плохо освещенным закоулкам. Все эти здания, что снаружи блестели и сверкали, с задней стороны выглядели не лучше Чернобыльских, впрочем, мы, люди, в некоторой степени с ними схожи. Спустя время, наконец, впереди показался силуэт человека.