А вообще жизнь во дворце был спокойной. Покушений особо на принца не было, в отличии от его взрослых братьев, но там не моё дело, жизнь текла в империи умиротворённой и тихой. Так что мои серенады, тихие, под окном любимой, хоть что-то отвлекали от скуки. Да, страсть меня просто гнала вперёд, непонятно как младшая императрица так долго продержалась против моего напора, но всё же крепость пала. Та меня сразу опознала, знающие люди легко определят где настоящий принц, а где его двойник. То есть, я. Принц Шаен от средней жены был, младшая супруга детей ещё не имела, мы активно их делали, но пока глухо, а тут такое. Это на словах всё просто, знаете какие приходилось ходы выдумывать, чтобы добраться до любимой, и чтобы нас никто не засёк? А один раз я под кроватью молча бесился, пока вдруг заявившийся император крыл мою любимую. Убить его был готов. Потом эмаль на зубах восстанавливал, два зуба так с нуля вырастить пришлось. Я идиот, и готов это признать. Да плевать на контракт, надо было раньше сбежать. Эх! Куда моя любимая дела деньги с корвета, это ей они срочно понадобились, те что не отследить, не знаю, даже не подозреваю. Хотя в своё время выяснить пытался. Надеюсь действительно нужны были. Вот такие дала. Теперь стоит узнать где я и что делать дальше. Там по ситуации. А кто ж это так храпит?!..
Аккуратно сев, я мысленно выматерился. Похоже, никакого перерождения не было, я в том же теле, пусть и сильно побитом, Вольфа Хуга. Похоже не сработали детонаторы гранат, хотя я их и активировал. Правда, вспышки срабатывания не увидел, меня вырубило чем-то с глайдера спецназа. Видимо там и с гранатами разобрались. Ведь поставил на боевой взвод, как так-то?! Возможно было что-то, чем отключили детонаторы гранат дистанционно. Другого ответа не было. Проведя рукой по лысой голове, пробормотал:
- Обрили уже.
А так я лежал на койке в одноместной камере, явно в блоке ожидания заключённых. В камере напротив, тут решётки, видно хорошо, спал какой-то толстяк, неприятный вид на толстое голое пузо нервировал, храпел именно он. Аккуратно сев, стал ощупывать своё тело, с ног до головы. Синяки имелись, но так, лёгкие гематомы, если и пинали, то без злобы. Одет в синий комбез, не оранжевый, как положено держать зека, значит в правительственной тюрьме. Ладно, раз такое дело, постараюсь отомстить императору. Жаль я не во дворце был, когда на планшет сообщение пришло. Мы с принцем на рыбалке находились, но небольшую месть, всё что мог, я сделал. Отправил приказ искину слить журналистам горячий материал из жизни императора. В этом случае его акции в народе сильно упадут. Тот не такой беленький как пытался казаться. А сам дёру дал. Вот так и получилось, что выжил и тут сижу.
***
В самой камере я просидел почти месяц, меня кормили молчаливые охранники, на подносах вполне неплохие блюда, а я размышлял, и чем больше размышлял, тем больше хмурился. Там всё в спешке было, сейчас же всё обдумав, я понял, что меня нае*али. Простите за подобное слов, но оно одно просится на язык. Похоже не было никакого удушения, это фотошоп, хоть и каченный. Меня спровоцировали, и я повёлся как последний идиот. Не было на меня ничего у императорской гвардии, я хвосты подчищал от и до. Думаю, хакер гвардейцев всё же понял, что искин взломан, хотя тот твердил что всё ещё лоялен, ведь были за четыре дня до моего побега какие-то технические работы, я проверял дистанционно, сам на рыбалке был, искин отзывался, но скорее всего тот снова сменил хозяев. Значит, императора не дискредитировал, не дали бы искину выложить такое в сеть. Хорошо мы с императрицей не встречались последние пять дней и доказательств не было. А тут я сам повёлся. Хотя, если что, скажу, мол, решил, что стал опасным свидетелем убийства императрицы, и чтобы меня не убили, сбежал. Попытался. Уф, отбрешусь. А про искин знать ничего не знаю. Планшет, через который я с ним связь имел, мной был сразу уничтожен. Вот к таким выводам я пришёл. Потому, месяц, пока в камере сидел, всё это прокручивал, прикидывая не забыли ли про меня? Однако ничего, не забыли, и меня всё же навестил император. Я бы смог увернуться, когда тот меня ударил, но не стал, разбил губу мне. Больше тот бить не стал, буркнув: