— Согласен, — Крейг кивнул. — Тело уже в пути в Квантико. Результаты будут через три дня. — Посмотрел на меня. — До тех пор, агент Митчелл, ваше положение крайне неустойчиво. Если подтвердится что смерть произошла вчера вечером, это значит вы застрелили не того человека.
— Я застрелил человека который напал на женщину с ножом, — сказал спокойно. — Даже если Дженкинс не серийный убийца, он совершил нападение с применением оружия. Стрельба оправдана.
— Юридически возможно, — Мэрфи сказал. — Но публично? Пресса разнесет вас в клочья. 'ФБР застрелило невиновного водителя грузовика, пока настоящий убийца душил женщину. Бюро не выдержит такого скандала. Особенно в свете последних политических событий. Все это крайне нежелательно.
— Тогда нужно доказать что Дженкинс виновен, — сказал я. — У нас три дня. Достаточно чтобы найти дополнительные улики.
Крейг откинулся на спинку стула, скрестил руки.
— Вы очень уверены в себе, агент Митчелл. Откуда такая уверенность?
— Я уже сказал, что следую фактам. Дженкинс соответствовал всем критериям профиля. Вероятность ошибки есть, но маленькая. — Пауза. — Я допускаю что мог ошибиться. Но не верю в это.
— Допускаете что могли ошибиться, — Крейг повторил медленно. — Сколько процентов вероятности ошибки?
Подумал секунду.
— Пять процентов. Может десять.
— Десять процентов, — Мэрфи записал в блокнот. — Значит на девяносто процентов вы уверены что Дженкинс виновен.
— Да.
Крейг долго смотрел на меня. Потом кивнул.
— Хорошо. Ваша уверенность работает в вашу пользу. Показывает что вы действовали на основании анализа, а не эмоций. — он встал и начал собирать папки. — Но уверенность не заменяет доказательств. Три дня, агент Митчелл. Если новая жертва умерла после смерти Дженкинса, ваши девяносто процентов превращаются в ноль. И тогда вы предстанете перед судом.
Мы тоже встали с Томпсоном.
— Понял. Три дня.
Мэрфи взял блокнот.
— Агент Митчелл, завтра в девять утра прибудьте к доктору Уэллсу, психиатру ФБР. Кабинет триста одиннадцать, третий этаж. Обязательная психологическая оценка.
— Буду.
— И не покидайте округ Колумбия. Не контактируйте с прессой. Не вмешивайтесь в расследование нового убийства. — Мэрфи надел очки. — Если нарушите, мы выдвинем против вас дополнительные обвинения.
— Понял.
Крейг взял магнитофон за ручку и поднял. Нажал кнопку остановки.
— Запись окончена. Семнадцать ноль-три. — Посмотрел на меня последний раз. — Агент Митчелл, я надеюсь вы правы насчет Дженкинса. Ради вас и ради Бюро.
— Я прав.
Крейг кивнул и вышел. Мэрфи последовал за ним, аккуратно закрыл дверь.
Я сидел и смотрел на закрытую дверь. Руки положил на столе.
Томпсон сел рядом и устало вытер лицо.
— Что это было черт подери? Ты видел? Восьмая жертва? Что ты теперь скажешь Итан? Ты действительно уверен что Дженкинс наш клиент? Или играешь роль?
— Уверен, сэр. Дженкинс полностью соответствовал профилю. Все складывается.
— Но новая жертва…
— Медэксперт ошибся во времени смерти, — сказал спокойно. — Или это другой убийца, не связанный с нашим делом. Или подражатель. Существуют разные варианты.
Томпсон вздохнул.
— Надеюсь ты прав. Потому что если нет… — Не закончил.
— Я прав, — повторил. — И я найду доказательства. Трех дней мне достаточно.
Томпсон покачал головой:
— Митчелл. Тебе сказали не лезть в это дело. Так что или домой и молись о том, чтобы время смерти оказалось больше.
Я не стал с ним спорить. Просто кивнул и встал.
— Понял, сэр. Позвольте идти?
Томпсон был так огорчен новостью об убийстве, что просто кивнул мне в ответ и отвернулся.
Вышел из конференц-зала, спустился на первый этаж, вышел из здания.
Машина ждала на парковке. Сел за руль, завел двигатель. Посмотрел на часы, уже почти шесть вечера.
Домой не хотелось. Дженнифер будет спрашивать, волноваться, смотреть испуганными глазами. Сначала нужно успокоиться самому. Привести мысли в порядок.
Развернул машину, поехал не домой, а на юг по Четырнадцатой стрит. Через двадцать минут припарковал возле одноэтажного здания из серого бетона. Вывеска над входом гласила: «Capital City Shooting Range», красные буквы на белом фоне. Открыто до девяти вечера.
Я зашел внутрь. В вестибюле пахло порохом и оружейным маслом. За стойкой сидел мужчина лет пятидесяти, лысый, в клетчатой рубашке. Жевал зубочистку, читал журнал «Gun Digest».