— Хорошо. Сначала нервничала, но потом освоилась. Старшая медсестра Барбара очень помогла, показала все, объяснила процедуры. Отделение кардиологии, пациенты в основном пожилые, после операций на сердце. — Помолчала. — Но я весь день думала о тебе. Отвлекалась, дважды ошиблась с лекарствами, хорошо Барбара проверила.
— Извини. Не хотел чтобы ты волновалась.
— Не твоя вина. Просто такая ситуация.
Мы доели ужин. Дженнифер собрала тарелки, помыла в раковине. Я вытер полотенцем, поставил сушиться.
Прошли в гостиную, сели на диван. Включил телевизор.
Новости на CBS, Уолтер Кронкайт говорил о предвыборной кампании, Макговерн против Никсона. Переключил на NBC, посмотрел бейсбол, Baltimore Orioles против New York Yankees.
Выключил телевизор. Дженнифер прижалась к моему плечу.
— О чем думаешь?
— О завтрашнем дне.
— Волнуешься?
— Немного.
— Только немного? — Она удивленно посмотрела на меня. — Я бы с ума сошла от волнения.
— Волнение не поможет. Доказательства либо достаточно сильные, либо недостаточно. Мое волнение не изменит решение инспекторов.
Дженнифер покачала головой.
— Ты всегда такой спокойный. Иногда это пугает.
— Почему пугает?
— Потому что не знаю что у тебя внутри. Позавчера ты убил человека. Сегодня нашел доказательства. Завтра решится твоя судьба. Любой нормальный человек был бы в истерике. А ты так спокоен.
Помолчал.
— Внутри я чувствую себя не совсем спокойно. Но показывать это не вижу смысла. Эмоции мешают думать логически.
— А ночью? Когда ты спишь? Тебе снятся кошмары, я знаю.
— Иногда. Вчера мне снился Дженкинс.
— Что снилось?
— Он стоял в гараже и смотрел на меня. С дырой во лбу. Говорил что я ошибся, убил не того.
Дженнифер сжала мою руку.
— Но ты не ошибся. — Она поцеловала меня в щеку. — Пойдем спать. Завтра тяжелый день, нужно отдохнуть.
Посмотрел на часы, всего девятнадцать сорок пять. Рано, но я устал. Плохо спал две ночи подряд, сегодня весь день в напряжении.
Мы пошли в спальню. Дженнифер переоделась в ночную рубашку, я снял рубашку и брюки, остался в трусах и майке.
Легли в кровать. Дженнифер прижалась к моему плечу, положила руку на грудь.
— Спокойной ночи, Итан. Завтра все будет хорошо.
— Спокойной ночи.
Выключил лампу на тумбочке. В комнате стало темно.
Закрыл глаза.
Мысли крутились в голове. Гараж, холодильная камера, коробки с трофеями. Личные вещи мертвых женщин.
Дженкинс хранил их. Как память. Как трофеи.
Серийные убийцы так делают. Хранят что-то от каждой жертвы. Иногда перебирают их, рассматривают, вспоминают сделанное.
Психиатры называют это «сувениры». Связь с жертвами. Продолжение контроля даже после смерти.
Дыхание Дженнифер замедлилось, стало ровным. Она уснула.
А я лежал, смотрел в темноту.
Глава 12
Оправдание
Проснулся я в шесть тридцать утра от резкого звонка будильника. Дженнифер пошевелилась рядом и открыла глаза.
— Доброе утро милый.
— Доброе.
Я быстро собрался. Белая рубашка, темно-синий галстук, серый костюм. Туфли черные, начищенные. Проверил внешний вид в зеркале, все аккуратно и строго, как положено агенту ФБР.
Дженнифер уже встала, надев халат.
— Я приготовлю завтрак.
— Не надо, мне некогда. Выпью кофе.
— Итан, нужно поесть нормально.
— Кофе достаточно.
Она вздохнула и прошла на кухню. Включила кофеварку, стоявшую на плите с вечера. Через минуту оттуда потянуло кофе.
Налила в кружку, протянула мне. Черный, без сахара.
— Спасибо.
Я пил медленно, стоя у окна. На улице уже рассвело, небо серое, машин мало.
Дженнифер молча стояла рядом. Потом попросила:
— Позвонишь сразу как узнаешь результаты?
— Позвоню.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она обняла меня.
— Удачи. Я верю в тебя.
Допил кофе, поставил кружку в раковину. Взял ключи от машины и вышел.
Ехал по пустым улицам. Семь утра, рабочий день только начинается. Офисные работники торопились на автобусные остановки, продавцы газет раскладывали свежие выпуски на лотках.
Припарковал у здания ФБР в семь двадцать пять. Поднялся на пятый этаж.
В приемной никого. Прошел по коридору к конференц-залу, дверь закрыта. Постучал.
— Входите.
Открыл дверь и вошел.
За столом сидели четверо. Томпсон справа, перед ним папка с бумагами, лицо спокойное. Крейг и Мэрфи слева, те же костюмы что позавчера, те же непроницаемые лица. Дональд Морган находился во главе стола, почесывал седые виски, поправляя на носу очки в тонкой оправе.