— Понимаю, сэр.
— Хорошо. Тогда иди домой. Отдыхай. Завтра будет долгий день.
Я взял папку и вышел из конференц-зала.
Спустился на первый этаж и прошел через холл к выходу. На улице уже стемнело, фонари горели желтым светом. Температура упала до семидесяти пяти градусов, влажность все еще высокая.
Сел в служебный форд на парковке. Завел двигатель и включил фары.
Медленно поехал домой, думая о завтрашнем дне. Приехал в десять вечера. Припарковался у дома, поднялся по лестнице. Ключ повернулся в замке с тихим щелчком.
Открыл дверь.
В квартире горел свет. Телевизор работал в гостиной, но звук выключен. На экране Джонни Карсон в «Вечернем шоу» беззвучно жестикулировал перед гостем.
Дженнифер сидела на диване. Не обращая внимания на телевизор. Смотрела на открытый чемодан рядом с собой.
Большой коричневый чемодан Samsonite, купленный в прошлом месяце. Внутри аккуратно сложенная одежда: платья, блузки, джинсы. Сверху туалетные принадлежности в косметичке.
Я остановился в дверях. Закрыл за собой и положил ключи на шкафчик у входа.
— Привет, — сказал я.
Дженнифер посмотрела на меня. Лицо спокойное, но глаза красные. Она недавно плакала.
— Привет.
Прошел в гостиную и сел в кресло напротив дивана. Молчание длилось минуту. Я смотрел на чемодан, она смотрела на меня.
— Уезжаешь? — наконец спросил я.
— Да. — Голос у нее тоже ровный, без эмоций. — Автобус в Огайо отходит в одиннадцать.
— К родителям?
— Да.
Я кивнул. Сжал руки в кулаки, разжал. Не знал что сказать.
Дженнифер наклонилась вперед, положив руки на колени.
— Итан, я так больше не могу. Я пыталась понять тебя. Пыталась быть терпеливой. Ты говорил что работа важна, что дела не ждут, что скоро все наладится. Два месяца я ждала. Но ничего не изменилось.
— Дженнифер…
— Нет. Дай мне договорить. — Она подняла руку, остановила меня. — Я планирую свадьбу одна. Выбираю сама цветы. Встречаюсь с фотографом. Заказываю торт. Ты появляешься, говоришь «хорошо, прекрасно», и исчезаешь. На примерку смокинга ты опоздал на четыре часа. Забыл составить список гостей. Сегодня должен был встретиться с флористом, но не пришел, даже не позвонил.
Я молчал. Она права. Права во всем.
— Сегодня звонила твоя мама, — продолжила Дженнифер. — Она спросила как дела с подготовкой. Я соврала. Сказала что все замечательно, мы готовимся вместе, ты очень помогаешь. Знаешь как мне было стыдно врать твоей маме?
— Извини.
— Я не хочу извинений, Итан! — Голос Дженнифер повысился, но она сразу успокоилась и взяла себя в руки. — Извинения ничего не меняют. Ты извиняешься, обещаешь что все наладится, а на следующий день снова пропадаешь на работе до полуночи.
Она сложила руки на коленях и посмотрела на пол.
— Я медсестра. Я знаю что такое работа с ненормированным графиком. Знаю что такое критические ситуации, когда нужно оставаться на работе сверхурочно. Но у меня есть баланс. Я работаю в больнице, спасаю людей, но при этом вовремя прихожу домой и живу своей жизнью. У тебя же нет чувства меры. Ты живешь только работой.
Я встал и подошел к ней. Остановился в нескольких футах, не приближаясь.
— Дженнифер, завтра очень важная операция. Мы ловим киллера. Профессионального убийцу. Он убил троих человек. Если я не поймаю его завтра, он убьет еще.
Она посмотрела на меня.
— Мы уже это обсуждали, Итан. Всегда есть важная операция. Всегда есть критически важное дело. — Покачала головой. — А когда эта операция закончится, появится следующая. И следующая. И следующая. Так будет всю жизнь.
— Нет. Это дело закончится через несколько недель. Потом я возьму отпуск…
— Итан, стоп. — Она подняла руку. — Не обещай то, что не сможешь выполнить. Я устала от невыполненных обещаний.
Наступило молчание. За окном проехала машина, фары осветили комнату на секунду.
— Ты хочешь отменить свадьбу? — спросил я тихо.
Дженнифер глубоко вздохнула.
— Я не знаю. Мне нужно время подумать. Еду к родителям на неделю. Может быть дольше. Побуду там, подумаю о том что мне нужно от жизни, от отношений, от брака.
— А я?
— А ты подумай о том же. — Посмотрела на меня серьезно. — Ты хочешь быть мужем? Не на бумаге, а по-настоящему. Быть рядом. Разделять жизнь с человеком. Строить семью. Или ты хочешь быть агентом ФБР который иногда приходит домой переночевать?
Я сел обратно в кресло. Положил руки на подлокотники, чувствовал холодный пластик под ладонями.