— Готов? — спросил он.
— Готов.
— Он молчит третий час. Дактилоскопия, фотографии, формальный обыск, не сказал ни слова. Только смотрит и усмехается. — Томпсон затушил сигару о пепельницу на подоконнике. — Попробуем продавить. У нас достаточно улик для обвинения и без признания, но Холмсу нужны показания. Имена заказчиков, посредники, другие убийства.
— Понял, сэр.
Томпсон открыл дверь. Мы вошли.
Комната допросов размером двенадцать на четырнадцать футов. Бетонные стены окрашены в блеклый зеленый цвет, краска облупилась на углах. Под потолком гудели флуоресцентные лампы, давая холодный белый свет.
В центре стоял металлический стол, поцарапанный и помятый. Три стула, два с нашей стороны, один напротив.
На стуле сидел киллер.
Руки в наручниках, прикованы к стальному кольцу на столе. Цепь длиной фута полтора, позволяла двигать руками, но не дотянуться до нас.
Он сидел расслабленно, откинувшись на спинку стула. Ноги скрещены под столом. Белая рубашка помялась, рукава закатаны. Темные брюки, потертые кожаные ботинки. Темные волосы с проседью взъерошены, на лице щетина.
Лицо жесткое, скулы острые. Глаза серо-голубые, холодные, изучающие. Возраст около сорока, может сорок пять.
Он посмотрел на нас, когда мы вошли. Усмехнулся.
— Агент Митчелл. Наконец-то. — я снова отчетливо услышал восточноевропейский акцент. Не сильный, но заметный. — Ждал вас.
Я сел на стул напротив. Томпсон сел рядом со мной, положил на стол толстую папку с документами.
— Начнем, — ровно сказал босс. — Я специальный агент Джеймс Томпсон, это агент Итан Митчелл. Ты арестован по подозрению в четырех убийствах и покушении на убийство федерального свидетеля. Имеешь право хранить молчание. Все что скажешь может быть использовано против тебя в суде. Имеешь право на адвоката. Понял?
Киллер кивнул.
— Понял. Я хочу встречи с адвокатом.
— Вызовем. Но сначала несколько вопросов. Как тебя зовут?
Молчание. Киллер насмешливо смотрел на Томпсона.
— Назови полное имя, — повторил Томпсон.
— Я требую встречи с адвокатом, — повторил киллер.
Томпсон открыл папку и достал документы. Положил на стол между нами.
— Так, а что это тут у нас? Регистрация на машину. Джеймс Миллер, адрес 247 Маркет-стрит, Уилмингтон, Делавэр. Это твое имя?
Киллер посмотрел на документ, пожал плечами.
— Может быть.
— Может быть? — Томпсон наклонился вперед. — Мы уже проверили. Джеймс Миллер умер в тысяча девятьсот пятьдесят третьем году, будучи младенцем. Свидетельство о смерти в архиве Делавэра. Ты украл личность мертвого ребенка.
Киллер не ответил. Смотрел на стол опустив глаза.
Томпсон достал следующий документ.
— Водительские права Делавэра на имя Джеймса Миллера. Выданы в шестьдесят восьмом году. На фотографии ты. — Положил права на стол. — Адрес тот же, 247 Маркет-стрит. Час назад мы отправили туда агентов. Они сейчас обыскивают дом. Как ты думаешь, Митчелл, что они найдут?
Киллер молчал. Но я заметил как у него на челюсти дернулась мышца. Первая трещина в маске спокойствия.
Я наклонился вперед, положил руки на стол.
— Они найдут патроны. Коробки от «винчестер вестерн».22 LR, те же патроны, гильзы от которых мы нашли на месте преступлений. Найдут оружейные инструменты, масло и ветошь. Может быть найдут записи. Адреса жертв, даты и суммы выплат. — Я сделал паузу. — Или найдут семью. Жену и детей. Они тоже живут по адресу 247 Маркет-стрит? А, нет, в другом месте?
Киллер резко поднял глаза, посмотрел на меня. По-прежнему холодный взгляд, но в нем что-то мелькнуло. Тревога? Злость?
— Не трогайте их, — сказал он тихо.
Томпсон усмехнулся.
— Значит есть кого трогать. Семья. Хорошо, будем знать.
Киллер стиснул зубы и отвернулся.
Я достал из папки фотографии. Четыре черно-белых снимка восемь на десять дюймов. Места преступлений, тела жертв.
Разложил на столе перед киллером.
— Вам знакомы эти люди? Уильям Коулман, бухгалтер, получил две пули в затылок, калибр.22. — Постучал пальцем по фотографии. — А это Дэвид Хенсон, адвокат, тоже два выстрела в затылок. Вот это тоже знакомые лица, Томас Делани, убит в Нью-Йорке двадцать восьмого июня. Ему было пятьдесят три года. Два выстрела в затылок, калибр.22.
Киллер смотрел на фотографии. На лице ни одной эмоции, но взгляд задержался на каждой по несколько секунд.
— Все они давали показания против организованной преступности, — продолжил я. — Все убиты профессионально. Одним оружием. Твоим оружием.