Киллер поднял глаза.
— Докажите это.
Томпсон достал еще документ из папки. Положил на стол.
— Баллистическая экспертиза. Роберт Чен, старший криминалист ФБР. — Начал читать вслух. — «Гильзы изъятые на местах преступлений в Филадельфии, Балтиморе и Нью-Йорке имеют идентичные следы бойка. Уникальная линейная царапина длиной ноль целых ноль четыре десятых дюйма на правом краю вмятины от удара бойка. Все гильзы выстрелены из одного оружия.» — Томпсон посмотрел на киллера. — Пистолет «ругер» Марк I, изъятый из твоей машины. Эксперт уже провел тестовые выстрелы. Гильзы идентичны тем что найдены на местах преступлений. Совпадение стопроцентное.
Я достал фотографии гильз под микроскопом. Увеличение сорок крат, царапина видна отчетливо. Разложил рядом с фотографиями жертв.
— Видишь царапину? — Я указал пальцем. — Она одинаковая на всех гильзах. Уникальная метка твоего оружия. Эта царапина связала все три дела. Привела нас к тебе.
Киллер долго смотрел на фотографии и молчал.
Затем усмехнулся и покачал головой.
— Глупость. Моя глупость.
— Объясни, — сказал я.
Он откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок.
— Этот пистолет служил мне пять лет. Ни одной осечки. Надежный инструмент. — Опустил взгляд на меня. — Год назад боек поцарапался. Не знаю как. Может при чистке, может при стрельбе. Заметил когда разбирал. Поехал к оружейнику, хотел заменить. Он сказал что царапина маленькая, не повлияет на работу. Поэтому я оставил как есть.
— Почему не заменил? — спросил Томпсон. — Или не купил новый пистолет?
Киллер усмехнулся.
— Суеверие. Этот пистолет верно служил мне. Менять рабочий инструмент плохая примета. Плюс новое оружие нужно пристреливать, проверять, привыкать к нему. Зачем, если старое работает отлично?
— Но царапина оставляла метку на гильзах, — сказал я. — Уникальную.
— Да. — Киллер кивнул. — Но кто проверяет гильзы под микроскопом? Я не думал, что вы додумаетесь до такого. Никто никогда не проверял. Я даже оставлял гильзы, но никто так и не связал эти дела между собой. Полиция работала отдельно. Никто не видел связи.
— Ты считал себя умнее других. — сказал я. — Это тебя и погубило.
Киллер опять пристально посмотрел на меня.
— Но вы оказались умнее, агент Митчелл. Нашли связь, организовали ловушку. Хорошая работа. — Пауза. — Я недооценил вас. Моя ошибка.
Томпсон стукнул ладонью по столу.
— Хватит комплиментов. Говори настоящее имя. Сейчас же.
Киллер молчал еще минуту. Смотрел в стол, думал.
Затем вздохнул.
— Виктор Новак. Родился в Чехословакии, тысяча девятьсот тридцатого года. Иммигрировал в Соединенные Штаты в сорок восьмом.
Томпсон записал в блокнот.
— Гражданство?
— Получил в пятьдесят пятом году. Служил в армии США, участвовал в Корейской войне. Условие для натурализации.
— Род войск?
— Пехота. Снайперская рота. — Новак усмехнулся. — Там научился стрелять. Хорошо научился.
Я наклонился вперед.
— Что делал после армии?
— Работал механиком в Уилмингтоне. Ремонтировал машины. Женился, купил дом. Обычная жизнь. — Пауза. — Потом предложили работу. За хорошие деньги. Согласился.
— Кто предложил?
Новак покачал головой.
— Хотите имена? Вызовите адвоката. Тогда поговорим о сделке.
Томпсон закрыл блокнот.
— Какая сделка? У нас достаточно улик для обвинения тебя в трех убийствах. Смертная казнь гарантирована. Электрический стул. Зачем нам сделка?
Новак усмехнулся.
— Потому что я знаю имена. Посредники, заказчики, схема передачи заказов. Вы хотите их всех, правда? — Посмотрел на Томпсона. — Я даю имена, вы убираете смертную казнь. Пожизненное заключение вместо электрического стула. Справедливая сделка.
Томпсон посмотрел на меня. Я молчал. Тогда босс повернулся к Новаку.
— Поговорю с прокурором. Но сначала докажи что обладаешь ценной информацией. Дай одно имя. Посредник, который передавал тебе заказы.
Новак подумал. Затем сказал:
— Энтони Марино. Прозвище «Толстяк». Консильери семьи Гамбино. Он передавал заказы. Встречались в баре «Золотая подкова» на Четырнадцатой улице в Нью-Йорке. Второй вторник каждого месяца, девять вечера. Он давал конверт с фотографией цели, адресом и деньгами. Наличные. Половина вперед, половина после работы.
Я быстро записывал.
— Сколько платили за заказ?
— Зависело от цели. Обычный человек десять тысяч. Важный свидетель за двадцать кусков. Федеральный свидетель под охраной стоил тридцать. — Новак посмотрел на фотографии жертв на столе. — Эти трое обошлись по двадцать пять каждый.