— Знаю что тяжело. Но вы можете. Вы сильнее, чем думаете. Вы выжили во время кровопролитной войны. Успешно выполнили сто двадцать семь миссий. Вернулись живым. Это огромная сила. Используйте ее сейчас. Последний раз. Выполните миссию. Доставьте людей домой.
Молчание.
Я смотрел на радар. Красная точка продолжала двигаться.
Тернер прошептал:
— Неужели он не согласился?
Все замерли. Смотрели на радар.
Я ждал. Не давил. Дал ему время подумать.
Прошло тридцать томительных секунд.
Затем Харримена спросил:
— Если я вернусь… что со мной будет?
Брэдшоу взял микрофон из моих рук.
— Капитан Харримен, это агент Брэдшоу, ведущий переговорщик ФБР. Если вы развернете самолет, вернете всех заложников на борту невредимыми и мирно сдадитесь, я гарантирую что прокурор учтет это при обвинении. Не будет смертной казни. Максимум тюремное заключение с возможностью лечения в госпитале для ветеранов при тюрьме. Вы получите профессиональную психологическую помощь. Я даю вам мое слово как федерального агента.
Опять долгое молчание.
Затем Харримен спросил:
— Сколько лет тюрьмы?
— Это решит суд. Но учитывая что никто не пострадал, что вы ветеран войны, что сдались добровольно, вероятно от десяти до двадцати лет с возможностью условно-досрочного освобождения при хорошем поведении и успешном лечении.
— Двадцать лет. — тихо повторил Харримен. — Томми будет тридцать, Саре двадцать семь. Я выйду стариком.
— Но зато вы выйдете живым, — сказал я, взяв микрофон обратно. — И они увидят что их отец выжил, прошел лечение, стал лучше. Это даст им шанс простить вас. Шанс восстановить отношения. Если вы умрете сегодня, этого шанса не будет никогда.
Молчание.
Из динамика послышался усталый голос Харримена:
— Хорошо, я возвращаюсь. Капитан Миллер, разворачивайтесь на Майами. Курс два семь ноль градусов.
Капитана Миллер ответил дрожащим от облегчения голосом:
— Понял! Разворачиваю борт на Майами! Курс два семь ноль!
Красная точка на радаре начала двигаться в другую сторону. Медленно. Меняя направление.
С востока на запад.
Обратно к Майами.
Глава 18
Соревнования
Тернер выдохнул:
— Он разворачивается.
Брэдшоу закрыл глаза и опустил голову. Моралес хлопнул меня по плечу. Тернер широко улыбнулся. Мария тихо заплакала, вытирая слезы.
Я смотрел на радар. Красная точка теперь двигалась на запад. К берегу. К дому.
Харримен сказал в микрофон:
— Агент Митчелл. Вы там?
— Да, капитан. Слушаю.
— Спасибо. За то что… за то что остановили меня. Я не хотел убивать их. Просто не видел выхода.
— Теперь вы видите. Выход есть всегда. Можно пройти лечение, избавиться от кошмаров, получить шанс все исправить.
— Да. — Пауза. — Если вы увидите Томми и Сару… скажите что отец любил их. Всегда любил. И сожалел что напугал.
— Скажу. Обещаю.
— Спасибо.
Связь прервалась.
Я снял наушники и положил микрофон на стол.
Брэдшоу встал и протянул мне руку. Я пожал ему ладонь.
— Хорошая работа, Митчелл. Ты спас сегодня девяносто пять жизней.
Я кивнул. Усталость разом навалилась на меня. Адреналин спадал, тело налилось свинцовой тяжестью.
— Сколько времени до посадки? — спросил я Тернера.
Он проверил данные.
— Тридцать пять минут. Самолет на высоте десять тысяч футов, скорость триста миль в час, расстояние сто десять миль от Майами. Прибытие ориентировочно двадцать сорок пять.
— Истребители все еще сопровождают их?
— Да. Два Ф-4 Фантом рядом с самолетом. На случай если Харримен передумает.
— Хорошо.
Я подошел к окну диспетчерской, посмотрел в темноту ночи. Потер ноющие виски.
Мария подошла ко мне.
— Агент Митчелл, как вы это сделали? Как убедили его?
Я не сразу ответил.
— Нашел то, что важнее смерти. Его дети. Он не мог причинить им боль, оставив о себе память как убийца почти сотни человек. Это сильнее чем желание умереть.
Мария кивнула.
— Вы хороший переговорщик.
— Я старался просто слушать его. Понял что он чувствует. Остальное было легко.
Она улыбнулась и вернулась к консоли.
Брэдшоу тоже встал рядом.
— Митчелл, это и вправду был твой первый случай переговоров с заложниками?
— Да.
— Не похоже. Ты работал очень профессионально. Активное слушание, эмоциональные рычаги, переформулирование цели. Это техники которые мы изучаем годами.
Я пожал плечами.
— Интуиция сэр. Понял что ему нужно быть услышанным, а не осужденным. Дал ему выговориться. Нашел болевую точку. Использовал это.