Я за рулем, Дэйв на пассажирском. Маркус на заднем сиденье, рядом с ним металлический чемодан криминалистического набора, принесенный из подвала.
По Пенсильвания-авеню до Нешнл-Молл семь минут езды в обычный день. Сегодня вышло четырнадцать, строительные работы на Двенадцатой улице перекрыли две полосы, и мы застряли в потоке грузовиков, самосвалов и бетономешалок. Строили что-то рядом с площадью, я не разглядел что именно, но краны торчали над деревьями как стальные жирафы.
Дэйв барабанил пальцами по колену.
— Пятнадцать миллионов. Ты представляешь, сколько это?
— Много.
— Много? Итан, на эти деньги можно купить три тысячи домов в пригороде. Или тысячу «Кадиллаков». Или содержать нашу контору год.
— Или один камень размером с виноградину, — добавил Маркус сзади.
— Именно. — Дэйв покачал головой. — И кто-то стащил виноградину из-под носа у охраны.
Я молчал. Думал.
Витрина не разбита. Сигнализация не сработала. И еще эта дурацкая записка. Вор знал систему безопасности. Знал расположение вентиляции. Знал время обходов. Действовал очень грамотно.
Профессионал. Высший класс.
Свернули на Нешнл-Молл. Широкая зеленая аллея между музеями, вдалеке виднелся Монумент Вашингтона, белый обелиск высотой пятьсот пятьдесят пять футов, вонзался в небо, как стрела. Слева Национальная галерея искусств, справа в ряд стояли музеи Смитсоновского института.
Национальный музей естественной истории стоял на северной стороне Молла, фасадом на юг. Массивное здание из серого гранита в неоклассическом стиле: колонны, широкие ступени и купол. Построено в 1910 году, одно из крупнейших в мире. Триста семьдесят тысяч квадратных футов, сто двадцать шесть миллионов экспонатов, от скелетов динозавров до лунных камней.
И еще вчера он мог похвастаться бриллиантом «Персидская звезда» стоимостью пятнадцать миллионов долларов.
У восточного входа стояли два полицейских автомобиля, черно-белые «Плимуты». Офицеры полиции Метрополитен в темно-синей форме дежурили у ступеней. Желтая лента «МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ НЕ ПЕРЕСЕКАТЬ» перегородила вход.
Несколько туристов стояли поодаль, глазели. Женщина в шляпе с широкими полями фотографировала полицейские машины «Кодаком Инстаматик».
Я припарковался у служебного входа. Показал удостоверение полицейскому.
— Агент Митчелл, ФБР. Эти двое со мной. Агенты Паркер и Уильямс.
Полицейский, молодой парень, лет двадцати пяти, с вспотевшим лбом, проверил удостоверения, кивнул и поднял ленту.
— Проходите. Начальник охраны внутри, ждет вас.
Мы вошли.
Вестибюль огромный, гулкий. Мраморные полы, высокие потолки, колонны. Обычно здесь толпы туристов: семьи с детьми, школьные группы и пожилые пары. Сейчас пусто. Шаги отдавались эхом.
Посередине вестибюля стоял скелет африканского слона на постаменте, восемь тонн костей, тринадцать футов в высоту. Бивни изогнуты вверх, пустые глазницы смотрят на входную дверь. Обычно дети восторженно тыкали пальцами и тянули родителей за руку. Сегодня слон смотрел в пустоту.
У стойки информации нас встретил начальник охраны музея.
Говард Бакстер, пятьдесят два года. Крупный мужчина, рост шесть футов два дюйма, широкие плечи, прямая спина. Сразу видна армейская выправка, из досье следовало, что он бывший сержант, воевал в Корее. Темно-синяя форма охраны, нашивка «Смитсоновский институт» на рукаве, портативная рация «Моторола» на поясе. Волосы коротко стриженые, с проседью на висках. Лицо жесткое, загорелое, но сейчас бледное. Под глазами темные круги, явно не спал вчера.
Он шагнул навстречу, протянул руку. Рукопожатие крепкое, но ладонь влажная.
— Агент Митчелл? Говард Бакстер, начальник охраны. — Голос сиплый, напряженный. — Спасибо что приехали быстро.
— Мистер Бакстер. Расскажите, что произошло. С самого начала.
Бакстер провел нас через вестибюль, повернул направо, по длинному коридору, мимо залов с геологическими экспозициями, с витринами с минералами, кристаллами, метеоритами. Все закрыто, таблички «Зал временно недоступен» на дверях.
Говорил на ходу, сбиваясь:
— Вчера вечером у нас прошла частная выставка. Мероприятие доктора Касселя, куратора минералогии. Тридцать восемь гостей, все важные персоны. Прибыли к семи, ушли около десяти. На мероприятии была дополнительная охрана, два моих человека у входа в зал, один в фойе. После ухода гостей мы проверили зал. Я лично видел «Персидскую звезду» в витрине в десять ноль пять вечера. Все на месте. Потом закрыли зал, включили сигнализацию.