Алим Тыналин
Криминалист 5
Глава 1
Волокна
Поланко кивнул. Не спросил «а что случилось?». Не проявил любопытства. Человек, знающий о пропаже бриллианта стоимостью пятнадцать миллионов, не спрашивает подробности. Он уже знает.
Или ему сказал Бакстер по телефону. Возможно. Не будем торопиться.
— Мистер Поланко, расскажите мне о вчерашнем вечере. Вы дежурили на выставке?
— Нет. Я не дежурил. Включил сигнализацию после ухода гостей и пошел домой.
— Во сколько?
— Десять пятнадцать. Может десять двадцать. Бакстер проверил зал, я включил систему, закрыл подсобку, и мы вместе вышли из здания.
— Вы закрыли подсобку на ключ?
— Да. Конечно. — Он ответил быстро. Слишком быстро.
Я записал и не стал давить. Еще рано.
— После выставки поехали прямо домой?
— Да. Приехал… около одиннадцати. Посмотрел телевизор, лег спать.
— Кто-нибудь может подтвердить?
— Я живу один. — Пауза. — Но в баре у Тони, на углу Фентон-стрит, я зашел выпить пива по дороге. Может, бармен запомнил.
— Около которого часа?
— Десять тридцать, десять сорок пять. Минут на двадцать.
Я кивнул. Записал.
— Мистер Поланко, вы знакомы с системой сигнализации музея.
— Естественно. Я заместитель начальника охраны. Отвечаю за электронику.
— Схема сигнализации хранится в сейфе. У вас есть доступ.
— Да.
— Когда вы последний раз видели схему?
Поланко задумался. Или сделал вид, что задумался.
— В июле. Бакстер просил проверить датчики в западном крыле. Я сверялся со схемой.
— Вы доставали оригинал из сейфа?
— Нет. Копию. Бакстер сделал копию для текущей работы.
Я остановил ручку.
— Копию? Существует копия схемы сигнализации?
Поланко понял, что сказал лишнее. Я увидел, как напряглись мышцы на шее.
— Рабочая копия. Для ежедневного использования. Бакстер хранит ее в ящике стола. Запертом.
— Кто имеет доступ к ящику?
— Бакстер. И я. У меня запасной ключ.
Я записал. Два человека с доступом к рабочей копии. Плюс четверо с доступом к оригиналу. Итого шесть потенциальных источников утечки.
— Спасибо, мистер Поланко. — Я встал. — Если вспомните что-нибудь необычное о субботнем вечере, позвоните.
Протянул визитку. Поланко взял, пальцы не дрожали, но ладонь блестела от пота.
— Конечно. — Голос ровный. — Надеюсь найдете камень.
— Найдем, — сказал я.
Мы вышли. Спустились по лестнице, вышли на улицу. Солнце давило сверху.
Дэйв молчал, пока мы не сели в машину и не закрыли двери.
— Он врет, — сказал Дэйв.
— О чем именно?
— Обо всем. О мигрени. О том, что запер подсобку. — Дэйв посмотрел на меня. — Ты видел его руки?
— Видел. Потные ладони.
— И пепельницу. Я посчитал окурки, пока стоял у двери. Двадцать три. За одну ночь. Человек с мигренью лежит в темноте. А не курит двадцать три сигареты подряд.
— Заметил.
Дэйв присвистнул.
— Ордер на обыск?
— Рано. У нас пока нет оснований. Потные ладони и сигареты не доказательства. — Я завел мотор. — Но можем проверить другое. Его банковские счета. Если он в долгах или получил крупную сумму наличными… — Я помолчал. — И еще. Кубинский эмигрант, приехал в шестидесятом. Проверим иммиграционное дело, связи, контакты. Нет ли у него долгов, которые кто-то мог использовать для давления.
— Поехали в офис. Я займусь банковским запросом. Тебе нужно писать отчет для Кэмпбелла.
— Верно. И нужно сделать сотню-другую звонков.
— Длинный день.
— Длинная неделя.
Я развернул машину. Поехали на юг, обратно в Вашингтон. Радио молчало, я его не включал. Нужна тишина. Нужно думать.
Вернулись в здание ФБР в два тридцать. Дэйв ушел к себе, составлять банковский запрос на Поланко, звонить в иммиграционную службу. Я поднялся на четвертый этаж, сел за стол, напечатал предварительный отчет для Кэмпбелла на «Ройал Квайет де Люкс», три страницы, через копирку, два экземпляра. Факты, без выводов. Осмотр места преступления, обнаруженные улики, предварительные направления расследования. Отдал Глории на перепечатку набело.
Потом спустился в подвал.
Криминалистическая лаборатория ФБР занимала три комнаты в подвальном этаже здания Министерства юстиции. Прохлада, гул кондиционеров, белый флуоресцентный свет. Линолеум на полу, стены выкрашены в бледно-голубой, казенный цвет, предназначенный, видимо, успокаивать нервы. Не помогало.
Открыл дверь основной лаборатории.
Роберт Чен сидел за длинным рабочим столом, склонившись над микроскопом. Белый халат поверх голубой рубашки и темного галстука, очки в тонкой оправе сдвинуты на лоб. Тонкие пальцы крутили колесико фокусировки. Рядом на столе россыпь предметных стекол, пинцеты, склянки с реагентами, два бумажных конверта с маркировкой «Дело Харриман, улики № 14–17».