— Или, — возразил Моро, подняв палец, — он швейцарец. Из немецкоязычного кантона. Базель, Цюрих, Берн. Говорит по-немецки с рождения, по-французски, как второй родной. Краситель ткани «Чиба-Гайги», Базель. Посредник в Швейцарии, по словам вашего же информатора. — Моро повернулся к Стивенсу. — Алан, я уважаю твою теорию. Но факты пока указывают на Швейцарию, не на Великобританию.
Стивенс не ответил. Не потому что нечего, потому что не считал нужным спорить. Сказал то, что хотел. Остальное уже работа, а не дискуссия.
Я слушал обоих и понимал, что спорить бессмысленно. Каждый привез часть правды. Ни один из них не ошибался. Ни один не имел полной картины.
Моя задача собрать достаточно кусков, чтобы соединить весь пазл.
— Джентльмены, — сказал я, — отпечаток. Давайте начнем с отпечатка.
Моро достал из целлофанового чехла карточку. Белый картон, три на пять дюймов, с наклеенной полоской прозрачной пленки. Под пленкой отпечаток. Частичный, размытый, но различимый: дуги папиллярного узора, три-четыре четкие линии, остальное пятна и обрывки.
— Амстердам, октябрь семьдесят первого, — сказал Моро. — Оконная рама в Рейксмюсеуме, второй этаж, зал Вермеера. Безымянный палец правой руки. Тридцать процентов узора.
Я положил рядом нашу карточку. Наш отпечаток четче и крупнее. Шестьдесят процентов. Безымянный палец правой руки. Внутренняя кромка вентиляционной решетки, Зал драгоценных камней.
Два отпечатка лежали рядом, как два фрагмента одной фотографии. Я наклонился, сравнивая невооруженным глазом.
Дуги совпадали. Направление линий, расстояние между ними, характерный завиток в верхнем правом секторе, все одинаковые.
— Нужен Чен, — сказал я. — Лабораторное сравнение. Но визуально подтверждается, что это один человек.
Моро кивнул. Глаза его блестели.
— Девять лет, — сказал он тихо. — Девять лет я жду этого момента.
— Увидим, — сказал я. — Чен совместит отпечатки. Если получим достаточно для идентификации по картотеке, прогоним через нашу базу, через Скотленд-Ярд, через каждую военную базу данных в НАТО.
Стивенс едва заметно кивнул. Первый признак одобрения.
Томпсон встал.
— Митчелл, забирай обе карточки к Чену. Немедленно. Моро, Стивенс, вы можете работать в нашем конференц-зале, сколько нужно. Дэйв обеспечит доступ ко всем материалам. — Он взял сигару. — У нас есть отпечаток, сообщник, показания и другие улики. Чего нам не хватает, так это камня. Бриллиант стоимостью пятнадцать миллионов все еще у вора. Кэмпбелл звонит дважды в день, посол Ирана грозит скандалом, Белый дом нервничает. — Помолчал. — Найдите мне этого человека. Быстро.
Вышел из зала. Дверь закрылась. Стало тихо, слышался только гул кондиционера и далекий стук пишущей машинки из коридора.
Моро посмотрел на Стивенса. Стивенс посмотрел на Моро. Потом оба посмотрели на меня.
— Итан, — сказал Моро, — я привез данные по амстердамским волокнам. Телексом не успел, поэтому взял с собой. — Он достал из портфеля конверт с голландской маркировкой: «Politie Amsterdam, Forensisch Laboratorium.» — Шерстяные волокна с оконной рамы. Черные. Лаборатория в Амстердаме определила, что это мериносовая шерсть, тонкорунная, предположительно австралийская. Краситель не идентифицировали, у них нет спектрометра нужного класса.
— У нас есть. — Я взял конверт. — Чен сравнит амстердамские волокна с нашими сегодня. Если краситель тот же, «Ланазет Черный Б», это доказывает, что «Призрак» носит один и тот же костюм. Или покупает одежду у одного портного.
— Один портной, — повторил Моро. — Европейский портной, работающий с мериносовой шерстью, окрашенной швейцарским красителем. Сколько таких?
— Чен определит фабрику. Я собираюсь запросить «Чиба-Гайги» через Интерпол, с вашей помощью, список покупателей «Ланазет Черный Б». Двадцать фабрик. Каждая продает ткань ателье и магазинам. Фильтруем по качеству, сверхтонкий меринос, черный, костюмная ткань. Остается три-пять фабрик. Фильтруем по клиентуре, ателье, шьющие мужские костюмы европейского кроя, узкие лацканы. Остается, может, десять ателье.
— А потом? — спросил Стивенс.
— Потом запрос в каждое. Клиент, заказавший черный костюм из мериноса за последние два-три года. С описанием мужчина, тридцать пять — сорок лет, среднего роста, стройный, тренированный. Многоязычный. Платит наличными.
Стивенс поднял бровь. Миллиметр, не больше. Для него это означало крайнее удивление.