Мы с Моро поднялись наверх. У нас осталось несколько часов до результата. Долгих, нервных, заполненных кофе и бумагами.
В конференц-зале Стивенс разговаривал по телефону, тихо и размеренно. Голос не менялся, также как и интонация, только содержание: «…офицеры, уволенные в период с шестидесятого по шестьдесят восьмой год… специальные подразделения, все виды… да, парашютный полк, SAS, морская пехота… нет, мне не нужны фамилии, мне нужны дактилоскопические карты… весь массив, Глэдис, не фильтруя…»
Глэдис. Он знал секретаршу Военного министерства по имени. Стивенс работал системно, у него есть связи, контакты, люди в нужных местах.
Моро сел за стол, разложил досье, начал выписывать даты и города в хронологическую таблицу.
Я вернулся за стол. Стивенс положил трубку. Повернулся к нам.
— Военное министерство подготовит подборку к завтрашнему утру. Все дактилоскопические карты офицеров специальных подразделений, уволенных с шестидесятого по шестьдесят восьмой год. Около двух тысяч карт. Вышлют дипломатической почтой.
— Дипломатическая почта это три-четыре дня, — сказал я.
Стивенс покачал головой.
— Не в данном случае. Британское посольство на Массачусетс-авеню имеет шифровальный аппарат для факсимильной передачи. Карты отсканируют на фотопередатчике в Лондоне, передадут по закрытому каналу в посольство. К завтрашнему вечеру будут здесь.
Фотопередатчик. Телефакс по шифрованной линии, технология шестидесятых, медленная, зернистая, но рабочая. Изображение разбивается на строки, каждая строка кодируется в электрический сигнал, передается по проводу, на другом конце восстанавливается на фотобумаге. Качество хуже оригинала, но для предварительного сравнения с крупными особенностями узора будет достаточно.
— Хорошо, — сказал я. — К завтрашнему вечеру мы получим британские карты. Через два-три дня результат из картотеки ФБР. — Посмотрел на Моро. — Инспектор, как с Интерполом?
— Телекс уйдет сегодня. Ответы будут в течение недели. Европейские бюрократии медлительны, но слово «Интерпол» ускоряет процесс. — Моро усмехнулся. — Иногда.
Глава 8
Разговор по душам
Запросы ушли. Три телекса, в Лион, Лондон и Висбаден. Запрос в Отдел идентификации ФБР, подписанный Томпсоном, с пометкой «срочный, директивный уровень». Запрос Стивенса в Военное министерство, по закрытому каналу, через шифровальный аппарат британского посольства. Составной отпечаток Чена, двадцать минуций, размножен в четырех экземплярах, подшит и тоже отправлен.
Делать нечего. Ждать до утра.
Я посмотрел на часы, потом на людей в конференц-зале. Дэйв убирал папки. Тим складывал карту музейной вентиляции. Маркус стоял у окна, глядя на Пенсильвания-авеню. Моро писал что-то в блокноте, седьмой час подряд. Стивенс сидел с закрытыми глазами, но не спал, пальцы правой руки постукивали по столу, слабый и мерный ритм.
— Джентльмены, — сказал я, — мы все голодные и злые. Пойдемте поедим.
Моро поднял голову мгновенно, как собака, услышавшая слово «гулять».
— Наконец-то разумное предложение. Двенадцать часов в самолете, три часа в лаборатории, и ни одного кусочка хлеба с утра. Только ваш чудовищный кофе. — Он захлопнул блокнот. — Куда?
— «Тедди'з», — сказал Дэйв. — На Третьей, в двух кварталах. Бар с кухней. Ничего особенного, зато быстро.
Стивенс открыл глаза.
— Подойдет. — Встал, одернул пиджак. Пиджак по-прежнему без единой складки, как будто закон гравитации не распространялся на британский крой.
Тим уже надевал куртку.
— Маркус? Идешь?
Маркус обернулся от окна. Чуть помедлил. Едва заметно, секунда, может, полторы.
— Иду.
Вышли из здания вшестером. Вечерний Вашингтон душный, влажный, небо низкое, сиреневое, закат за Капитолием. На Пенсильвания-авеню еще ходили автобусы, таксисты сигналили, газетчик у перекрестка складывал остатки вечерних выпусков «Стар» в стопку. Из «Вулворта» напротив тянуло жареным.
Моро шагал посередине группы, крутил головой, рассматривая улицу. Указал на вывеску бара «Лаки Страйк» через дорогу:
— А тот?
— Тот для конгрессменов, — сказал Тим. — Цены как в ресторане, порции как в тюрьме.
— В «Тедди'з» честнее, — подтвердил Дэйв.
«Тедди'з Тэп» угловое заведение на пересечении Третьей и Ди-стрит. Фасад темный кирпич, неоновая вывеска «Teddy's Tap Cold Beer» над дверью, зеленоватая, с мигающей буквой «T». Окна тонированные, витринное стекло с трещиной в углу, заклеенной скотчем. На двери наклейка «Budweiser» и объявление от руки: «Вечер четверга жареные крылышки 10 центов штука».