— Но Итан, — Чен посмотрел на меня поверх очков, — даже если определим производителя красителя, путь от красителя до конкретного костюма длинный. Производитель продает краситель текстильным фабрикам, фабрики пошивочным ателье, ателье магазинам. Тысячи звеньев.
— Знаю. Но если краситель европейский, а шерсть мериносовая сверхтонкая, — я загнул два пальца, — это сужает круг до нескольких десятков производителей в Европе. А если модель ткани уникальная, еще уже. Каждая улика, фильтр. Достаточно фильтров, и останется один человек.
Чен слабо улыбнулся.
— Ты мыслишь как ученый, Итан. Не как полицейский.
— Может, потому и нахожу то, что полицейские пропускают.
Я вышел из лаборатории в шесть двадцать. Поднялся на четвертый этаж. Коридор опустел, большинство агентов уходили к шести, оставались только дежурные и трудоголики.
Глория все еще сидела за «Ай-Би-Эм Селектрик», допечатывала мой отчет. Увидела меня, помахала рукой.
— Готово, Итан. Три экземпляра. Один для Кэмпбелла, один для Крейга, один в дело.
— Спасибо, Глория.
— И Итан, — она понизила голос, — Томпсон ушел полчаса назад. Сказал, чтобы ты позвонил ему домой, если будут новости.
Я посмотрел на часы. Шесть тридцать вечера по вашингтонскому времени. Полночь тридцать в Париже. Опоздал.
Откинулся на стуле. Потолок с трещиной, гул лампы, тишина пустого офиса.
Я закрыл блокнот, выключил лампу, забрал портфель и вышел из офиса. Лифт, первый этаж, служебный выход. Дон Мерфи на посту читал вечернюю газету.
— «Сенаторы» играют в девять с «Ориолз», — сообщил он. — Может, хоть раз выиграют.
— Может, — сказал я.
— Хотите ставку? Доллар на «Сенаторов».
— Доллар на «Ориолз».
Дон усмехнулся.
— Предатель.
Я вышел на улицу. Вечерний Вашингтон чуть прохладнее, чем днем, но ненамного. Небо розовело на западе, фонари зажглись на Пенсильвания-авеню. Машин меньше, пешеходов почти нет. Понедельник закончился.
Сел в «Форд», завел мотор. Поехал домой.
По дороге думал. Не о деле, о жизни. Утром я отпустил Дженнифер. Днем получил крупнейшее дело в карьере. Вечером просидел три часа за микроскопом, исследуя волокна, и чувствовал себя счастливее, чем за весь последний месяц.
Может, Дженнифер права. Может, работа и есть моя настоящая любовь.
Радио играло тихо. Роберта Флэк пела «The First Time Ever I Saw Your Face». Медленная, красивая, грустная.
Я не переключил.
Глава 2
Призрак
Будильник зазвенел в шесть. Душ, бритва, кофе, яичница. Та же рутина, но с другим привкусом, привкусом дела, которое не отпускало даже во сне. Я видел во сне вентиляционную шахту, бесконечный тоннель из оцинкованной стали, уходящий в темноту, и в конце тоннеля голубой свет, мерцающий, как звезда.
Приехал в здание ФБР в семь пятнадцать. Дон Мерфи на посту со вчерашнего дня, свежая газета на стойке.
— «Ориолз» выиграли, — мрачно сказал он. — Три-ноль. Должен тебе доллар.
— Оставь себе, Дон. Купи пончик.
Спустился в подвал, в лабораторию. Чен уже на месте, одетый в белый халат, на носу очки, на краю стола чашка чая. В семь утра. Этот человек, кажется, жил в лаборатории.
— Доброе утро, Роберт.
— Утро. — Чен поднял глаза от стола, где лежали разложенные в ряд четыре винта из музейной решетки. Рядом записка в прозрачном пакете и пробирки с реагентами. — Начал с винтов. Хотел показать тебе, прежде чем двигаться дальше.
Я подвинул табурет, сел рядом.
Четыре винта лежали на белой бумажной подложке, каждый в отдельной ячейке, промаркированной: «В-1», «В-2», «В-3», «В-4». Крестовые, латунного цвета, длина около дюйма. На вид стандартные.
Чен указал на них пинцетом.
— Обычные крестовые винты. Латунные. Размер номер восемь, длина один дюйм. Стандартный крепеж для вентиляционных решеток, продается в любом хозяйственном магазине. — Он повернул один винт под лупой. — Шлицы чистые, без заусенцев. Резьба нормальная. Ничего необычного в самих винтах.
— Значит, тупик?
— По винтам да. Но вот что интересно. — Чен взял карточку с отпечатками, снятыми Маркусом с решетки. — Отпечатки на решетке. Два четких, большой и указательный палец. Я сравнил с картотекой охраны музея, которую Бакстер прислал вчера вечером.
— И?
— Совпадение. — Чен посмотрел на меня. — Отпечатки принадлежат Стивену Поланко, заместителю начальника охраны.
Я медленно выдохнул.
— Поланко. Его отпечатки на решетке.
— На внешней стороне решетки. Большой палец справа, указательный слева. Расположение пальцев соответствует хвату при снятии решетки со стены, человек стоит лицом к решетке, берет ее за края и тянет на себя.