Сквозь провал виднелось темнеющее небо. По периметру развалин тянулась желтая лента «ОПАСНАЯ ЗОНА — НЕ ПЕРЕСЕКАТЬ» и несколько заградительных деревянных козел.
Глава 20
Склады
Десять дней прошло после пожара. Развалины не разобрали, район промышленный, дешевый, торопить некому, и городская служба благоустройства, видимо, поставила объект в очередь на снос где-нибудь между ноябрем и бесконечностью.
Пахло сажей, мокрой золой и чем-то химическим, горьковатым, едким, неприятным. Запах, непохожий на обычный древесный гар. Маркус поморщился и прикрыл нос рукавом.
— Что за вонь?
— Растворитель, — сказал я. — Что-то нефтяное.
Он молча открыл криминалистический чемодан на капоте «Форда», достал резиновые перчатки и надел. Затем бахилы, плотные, тканевые, на резиновой подошве, завязки вокруг лодыжки.
Извлек фотоаппарат «Графлекс», вставил кассету с пленкой, проверил вспышку. Все движения точные, экономные, отработанные за годы лабораторной практики. Маркус на месте преступления превращался в другого человека, молчаливого, сосредоточенного, методичного, как хирург перед операцией.
У козел нас ждал мужчина лет пятидесяти, в куртке пожарной инспекции Балтимора, темно-синей, с желтой нашивкой на рукаве и серебряным значком на груди. Лицо обветренное, красноватое, руки большие, рабочие, с въевшейся в кожу копотью. Сигарета в зубах, он курил прямо у пожарища, с безразличием человека, видевшего столько огня, что лишний окурок никакой разницы не сделает.
— Хэнк Брейди, — представился он без рукопожатия. — Пожарный инспектор. Вы из ФБР?
— Специальный агент Митчелл. Агент Уильямс.
Брейди посмотрел на нас с тем выражением тусклого неудовольствия, какое возникает у местных чиновников, когда на порог является федеральная власть.
— Дело закрыто, — сказал он. — Причина возгорания неисправная электропроводка. Замыкание в распределительном щите, возгорание изоляции, распространение на стеллажи и хранящиеся материалы. Написал отчет, подписал и сдал. Страховая получила копию. Что еще нужно?
— Мне нужно осмотреть пожарище, — сказал я. — Полчаса, может, час. Вы не обязаны оставаться, инспектор, но буду благодарен, если ответите на несколько вопросов по ходу.
Брейди затянулся сигаретой, выдохнул дым и пожал плечами.
— Ваше время, агент. Только аккуратно, пол неустойчивый, балки обгорели, могут обрушиться. Не лезьте к дальней стене, там крыша висит на честном слове.
Я перешагнул через козлы и вошел на территорию пожарища.
Под ногами хрустело: зола, обугленные обломки, битый кирпич, осколки стекла, спекшийся металл. Пол бетонный, потрескавшийся от жара, покрытый дюймовым слоем серо-черной золы.
Обгоревшие стальные балки перекрытий торчали из завалов, как ребра гигантского скелета. Кое-где из золы выступали оплавленные куски металлических стеллажей, покореженные, скрученные жаром. Кирпичные стены почернели, штукатурка отвалилась, обнажив кладку, в нескольких местах кирпич раскрошился до крошки от температуры.
Я достал из кармана блокнот и рулетку «Стэнли», пятьдесят футов, стальную, с желтой разметкой. Начал методичный осмотр, от входа, двигаясь по периметру, квадрат за квадратом.
Каждые пять шагов останавливался, присаживался на корточки, осматривал пол, стены, остатки конструкций. Записывал в блокнот расстояние от входа, степень обугливания, глубину прогорания бетона, направление деформации металлических элементов.
Направление деформации вот что интересовало меня в первую очередь. При обычном пожаре огонь распространяется от очага наружу, равномерно, и металл деформируется в сторону от центра возгорания.
Стальные балки гнутся, скручиваются, и по их изгибу можно восстановить, откуда шел жар, как по стрелке компаса. Я прошел вдоль северной стены, измерил углы деформации на трех балках, записал. Потом вдоль восточной. Потом вдоль южной.
Все три указывали в одну точку, дальний левый угол от главного входа.
Я раскрыл папку с отчетами по двум предыдущим пожарам, лежавшую в сумке у входа. Пролистал до страниц с описанием очага.
Первый пожар, склад на Балтимор-стрит: «Очаг возгорания установлен в северо-западном углу помещения, на расстоянии примерно восьми футов от задней стены.» Второй пожар, склад в Дандолке: «Очаг возгорания — юго-западный угол, примерно десять футов от задней стены.» В обоих случаях это дальний левый угол от входа.
Три пожара. Три здания разной планировки, разного размера, по разным адресам.
И все три раза огонь начинался в одной и той же точке относительно входа, в дальнем левом углу. Как будто человек, устраивавший поджог, каждый раз входил в здание, шел до дальней стены, сворачивал налево и начинал с того угла, куда ноги несли по привычке. Инстинкт, автоматизм, почерк.