С балкона квартиры Николь я вернулся домой, на Дюпон-серкл, переоделся в рабочий костюм, белая рубашка, серые брюки, галстук, пиджак, начищенные ботинки, и к восьми сидел за столом в здании ФБР на Пенсильвания-авеню, с чашкой кофе из кофеварки «Мистер Коффи» в комнате отдыха и стопкой рапортов за неделю, накопившихся, пока я занимался Краузе.
В восемь пятнадцать дверь кабинета Томпсона открылась.
— Митчелл. Ко мне.
Знакомый маршрут: столы, перегородка, дверь, маленький кабинет с тремя телефонами, пепельницей, переполненной окурками сигар, и фотографией Томпсона с Гувером на стене: рукопожатие, темные костюмы, серьезные лица. Портрет уходящей эпохи, прибитый к стене гвоздем.
Томпсон сидел за столом, сигара в зубах, незажженная, сегодня понедельник, утро, жена, видимо, попросила не курить до обеда. Перед ним на столе лежала тонкая папка, бежевая, картонная, без грифа ФБР. На обложке наклейка, напечатанная на машинке: «Пирс и Партнерс. Частное расследование. Дело: Уэстон, Чарльз Э. Конфиденциально.»
— Садись, — сказал Томпсон. — Новое дело. Другой сорт.
Я сел. Томпсон подвинул папку ко мне, но не раскрыл, а начал излагать сам, коротко, по-томпсоновски, без лишних слов.
— Частный детектив Говард Пирс из агентства «Пирс и Партнерс», находится здесь, в Вашингтоне, на Кей-стрит. Серьезная контора, работает со страховыми компаниями и юридическими фирмами, не шарлатан. Пирс обратился к нам на прошлой неделе по запросу страховой «Провидент Лайф». — Томпсон взял сигару, покрутил в пальцах, положил обратно. — Лоббист Чарльз Уэстон, шестьдесят один год, умер три недели назад у себя дома в Кливленд-Парке от острой сердечной недостаточности. Обнаружен утром женой в постели, не дышит, без пульса. Скорая приехала через двенадцать минут, констатировала смерть. Вскрытие провел патологоанатом округа Колумбия, стандартная процедура, заключение: острая сердечная недостаточность, инфаркт миокарда. Токсикология по стандартной панели чисто. Ноль. Ни следа.
Я открыл папку. Три страницы рапорта Пирса, напечатанного на бланке агентства, голубой логотип, увеличительное стекло и весы правосудия, адрес и телефон внизу. Аккуратный текст, деловой стиль, без журналистских украшений.
К рапорту приложены: копия свидетельства о смерти, копия токсикологического протокола, список из тридцати позиций, против каждой пометка «отр.» или цифра в пределах нормы, копия страхового полиса «Провидент Лайф» на два миллиона долларов, бенефициар Маргарет Клэр Уэстон, супруга.
Два миллиона долларов. Внушительная сумма в семьдесят втором году, на эти деньги можно купить сорок домов в пригороде или жить безбедно до конца жизни, не работая ни одного дня.
— Пирс обратил внимание на два обстоятельства, — продолжал Томпсон. — Первое, вдова увеличила страховой полис мужа за шесть недель до смерти. С миллиона двухсот до двух миллионов. Объяснение «обновление покрытия в связи с возросшими расходами на содержание дома». Стандартная формулировка, не вызывающая вопросов. Но шесть недель интересный срок.
Шесть недель. Тот же срок, что у Краузе, увеличение полиса незадолго до события. Страховщики замечают это первыми, потому что считать деньги их профессия.
— Второе, — Томпсон откинулся в кресле, — за месяц до смерти Уэстон сменил личного юриста. Работал двадцать лет с неким Артуром Клементсом из «Клементс, Вудхаус и Прайс», уважаемая контора на Коннектикут-авеню. Уволил Клементса, перешел к другому. Пирс поговорил с Клементсом. Тот рассказал следующее. Уэстон хотел изменить завещание. Вывести жену из числа основных наследников. Причина, Уэстон обнаружил, что Маргарет ведет роман с семейным врачом, доктором Алланом Фрейзером. Уэстон собирался подать на развод, но сначала хотел защитить активы. Клементс начал готовить документы. Уэстон перешел к другому юристу, потому что Клементс, по его словам, «тянул время». Новый юрист, некий Бреннан, подтвердил, что Уэстон просил ускорить процесс. Не успел. Умер в постели через три недели.
Томпсон замолчал. Посмотрел на меня.
Глава 26
Яд
Я ожидал продолжения. Тогда босс сказал:
— Официально это сердечный приступ. Токсикология чистая. Кардиолог Уэстона, доктор Рэймонд Харт из клиники Джорджтаунского университета, удивлен, он осматривал Уэстона в июле, за два месяца до смерти. Электрокардиограмма нормальная, давление сто тридцать на восемьдесят, холестерин умеренно повышен, но не критично. Для шестидесятиоднолетнего мужчины с сидячим образом жизни вполне удовлетворительное состояние. Не тот пациент, от которого ждешь внезапный инфаркт. — Томпсон помолчал. — «Провидент Лайф» не хочет платить два миллиона, пока не убедится, что платить нужно. Пирс провел предварительную проверку и передал дело нам. Федеральная юрисдикция, страховой полис оформлен через компанию, зарегистрированную в Коннектикуте, выплата идет через банк в Делавэре.