Томпсон помолчал. Потом посмотрел на меня тяжелым, оценивающим взглядом, уже знакомым за эти месяцы, как мебель в этом кабинете.
— Полагаю, бесполезно спрашивать, как ты догадался про грунтовку и пропорции снотворного и алкоголя в печени, Митчелл?
— Вы знаете ответ, сэр, — сказал я. — Я много читаю.
Говоря это я позволил себе легкую, ничего не объясняющую улыбку, за которой Томпсон уже давно безуспешно пытался разглядеть что-то, чего не мог сформулировать и не мог отбросить.
Босс затянулся сигарой. Долго смотрел на меня сквозь дым. Потом покачал головой, медленно, один раз, и сказал:
— Иди работай.
Я встал, забрал папку и вышел.
В коридоре как всегда слышался стук печатной машинки из конференц-зала, голоса агентов, отовсюду доносился запах кофе. Обычный рабочий день в здании ФБР на Пенсильвания-авеню.
Я позвонил Николь и договорился встретиться вечером, вместе пострелять в тире.
Глава 4
Тир
Субботнее утро, девять часов. Мы с Николь ехали на восток по Роут-50, мимо бензоколонок «Тексако» и закрытых мебельных магазинов с рождественскими распродажами, оставшимися на витринах с прошлого декабря.
Николь молча сидела на пассажирском сиденье, рука на колене, другая придерживала холщовую сумку с оружием. Утреннее солнце пробивало лобовое стекло наискосок, и пыль на приборной панели светилась, как мелкий песок.
Тир «Фэрфакс Шутинг Клаб» стоит на Роут-50 между автомойкой и заброшенным прицепом с надписью «Зимняя распродажа елок». Одноэтажное кирпичное здание, плоская крыша, вывеска из жести, белые буквы на зеленом фоне, краска в нижнем углу облупилась от дождей.
Парковка покрыта серым, мелким гравием, с пятнами машинного масла у бордюра. Три машины уже стояли здесь: коричневый «Бьюик Электра» с вмятиной на переднем крыле, красный пикап «Шевроле» и белый «Форд Гэлакси» с наклейкой Национальной стрелковой ассоциации на заднем бампере.
У нас не получилось вечером и мы решили приехать сюда утром.
Я заглушил двигатель. Открыл багажник, достал чехол с «Смит-Вессоном» и картонную коробку патронов «Федерал».38 «Спешл», пятьдесят штук.
Николь вышла со пассажирской стороны, перекинув сумку через плечо. Клапан сумки не застегнут, я заметил рукоятку «Смит-Вессона Модель 19» в потертой нейлоновой кобуре.
Запах пороха чувствовался уже на парковке. Не сильный, тонкий, кисловатый, просачивающийся через вентиляционные решетки в кирпичной стене.
Из-за двери доносились приглушенные хлопки, ровные, с интервалом в три-четыре секунды. Кто-то там уже стрелял.
Внутри нас встретил длинный коридор с бетонным полом, окрашенным серой краской, местами стершейся до темных проплешин. Слева стойка ресепшн, деревянная, потемневшая от времени, с витриной под стеклом.
На витрине коробки патронов разного калибра, банка оружейного масла «Хоппе'с № 9» с красной этикеткой, пара наушников-чашек «Пелтор», кожаные перчатки и стопка бумажных мишеней, сложенных вчетверо. На стене за стойкой планка с двенадцатью крючками, на каждом висел ключ от дорожки с номером на картонной бирке.
Пять крючков пустовали. Рядом висела фотография в рамке, молодой Хэнк в форме морской пехоты, худой, с коротким ежиком волос и широкой улыбкой, на заднем плане пальмы и казармы.
Тихоокеанский театр боевых действий, сороковые годы. Ниже вымпел Третьей дивизии морской пехоты, выцветший до бледно-красного цвета.
Сам Хэнк стоял за стойкой. Шестьдесят лет, ежик волос превратился в загорелую лысину, окруженную полукольцом седых волос, стриженных по-военному коротко. Широкие плечи, массивные руки с вздувшимися венами, пальцы толстые и короткие.
На нем была клетчатая рубашка с закатанными рукавами, на левом предплечье выцветшая татуировка, якорь и орел, эмблема Корпуса. На стойке перед ним стояли кружка кофе с остывшей пенкой, пепельница с тлеющей сигаретой «Кэмел» без фильтра и раскрытая газета «Фэрфакс Джорнал», на странице объявлений.
— Доброе утро, Хэнк.
Он поднял глаза и кивнул мне.
— Итан. — Посмотрел на Николь. Секундная пауза. Ни удивления, ни лишнего интереса. — Две дорожки?
— Две. Третья и четвертая, если свободны.
— Свободны.
Он выдвинул ящик под стойкой, достал журнал, толстую тетрадь в коленкоровом переплете и раскрыл на текущей странице. Провел пальцем по строчкам, по именам, датам, номерам дорожек, записанных карандашом.