«…Обеспокоены недостаточной тщательностью местного расследования… федеральная лицензия подразумевает соответствующий уровень безопасности… просим Бюро провести независимую проверку обстоятельств…» Дальше ссылка на параграф федерального закона о лицензировании объектов межштатной торговли.
Все по правилам. Все на бумаге.
— Мертвый охранник это действительно убийство? Или это и вправду ограбление, и «Атлантик Ричфилд» зря нервничают? — спросил я.
Томпсон пожал плечами.
— Может так, а может этак. Хьюстонские коллеги говорят, там темный периметр, нет свидетелей. Пустой бумажник, случайный грабитель, дело закрыто. — Он жевал остатки леденца. — Может, они правы. В Хьюстоне по ночам стреляют чаще, чем здесь по утрам курят. Но когда местная полиция закрывает дело за три дня и не утруждается даже опросить персонал терминала, я начинаю сомневаться. Не в том, кто убил, а в том, насколько тщательно искали.
— Я поеду один?
— Коул из хьюстонского отдела даст тебе человека на месте. — Томпсон пристально посмотрел на меня. — Лишних не бери, дело пока не дело, а просто проверка. Приедешь, посмотришь, поговоришь с людьми. Если это действительно ограбление, напишешь отчет, подтвердишь выводы полиции, «Атлантик Ричфилд» получит бумагу, все будут счастливы. Если что-то не сходится, позвонишь.
Я закрыл папку.
— Когда вылет?
— Завтра утром. «Истерн Эйрлайнз», восемь тридцать из Даллеса. Билет у Дороти.
Я встал. Убрал папку под мышку.
— И Митчелл, — сказал Томпсон.
Я обернулся у двери.
— Постарайся не придумать ничего лишнего раньше, чем доедешь до места. Ты имеешь такую привычку.
— Я просто читаю бумаги.
— Ты читаешь бумаги и видишь в них то, чего там нет. А потом оказывается, что оно там есть. Это полезное качество, но оно нервирует людей, особенно местную полицию в Техасе. Будь дипломатом.
— Хорошо.
— Я тебе не верю. Но иди.
Я повернулся к двери. Потянул ручку.
— И еще, — сказал Томпсон мне в спину.
Я остановился.
Скрип ящика. Я обернулся.
Томпсон держал в двух пальцах сигару «Маканудо», в целлофановой обертке, темно-коричневую, с красно-золотым колечком на треть от конца. Держал, как держат ключ от комнаты, в которую нельзя войти.
Смотрел на нее с вожделением. Лицо неподвижное, только желваки чуть двигались.
Положил обратно. Задвинул ящик.
— Ничего. Иди.
Я вышел. Дверь закрылась с тихим щелчком.
В коридоре постоял секунду. Из-за двери Томпсона послышался хруст. Еще один леденец. Потом тишина.
Прошел к приемной. Дороти Сандерс сидела за рабочим местом, с неестественно прямой спиной.
Очки на носу, пальцы на клавишах «Ай-Би-Эм Селектрик II». Машинка стучала ровно, без пауз. Пятьдесят два года, седые волосы в химической завивке, очки на цепочке.
На столе, справа от машинки, стопка бланков командировочных удостоверений, стакан с отточенными карандашами и маленькая фарфоровая пастушка, подарок от мужа, единственная личная вещь среди казенного металла и бумаги.
— Дороти, говорят у вас для меня билет в Хьюстон.
Она не подняла глаз. Закончила строку, нажала рычаг, каретка вернулась с негромким звоном.
— Конверт на краю стола. «Истерн Эйрлайнз», рейс четыре-одиннадцать, восемь тридцать утра, Даллес — Хобби. Командировочное удостоверение внутри, суточные четырнадцать долларов, гостиница «Шамрок-Хилтон», бронь на три ночи. Подпишите командировочное и верните копию до конца дня.
Я взял конверт. Белый, стандартный, «Правительство Соединенных Штатов» напечатано в левом верхнем углу. Внутри билет на тонкой красной бумаге с логотипом «Истерн Эйрлайнз», прямоугольный, с перфорацией, и бланк командировочного на двух листах с копиркой между ними.
— Спасибо.
— Не за что. — Дороти вернулась к печатанию. Клавиши снова застучали.
Я прошел к рабочему месту. Стол «Стилкейс», такой же, как у Томпсона, только без красного телефона. Телефон «Вестерн Электрик», настольная лампа с зеленым абажуром, пишущая машинка «Ройял Куайет Де Люкс» со вставленным чистым листом.
Сел. Снова открыл папку.
Рапорт сержанта Кросби. Два листа машинописного текста. Перечитал медленно, целясь карандашом в подозрительные места.
Жертва Рэй Фаулер, 58 лет. Ночной охранник.
На терминале двадцать лет. Женат, двое взрослых детей. Проживал в Пасадене, Техас, пригород Хьюстона, пятнадцать минут от терминала.
Обнаружен сменщиком Томом Харди в 6:15 утра, 3 октября. Одиночное огнестрельное ранение в грудь.