Фотографии три штуки, черно-белые, сделанные «Полароидом», с датой в нижнем углу.
На первой тело Фаулера у забора, лицом вверх, ноги к ограждению. Рубашка темная от крови на груди, левая рука вдоль тела, правая откинута в сторону. Пустая кожаная кобура на поясе, клапан застегнут.
На следующей крупным планом рана на груди, входное отверстие слева, чуть ниже соска, без следов пороха на ткани, значит выстрел не в упор.
Третья фотография общим планом, забор из рабицы с колючей проволокой поверху, столб с прожектором, прожектор направлен вглубь территории, у забора полоса гравия шириной фута в четыре, дальше темнота.
— Место происшествия опечатано? — спросил я, уже зная ответ.
— Нет. Полиция закрыла дело, опечатку сняли в тот же день. Терминал работает круглосуточно, им нужен проход к западному периметру. — Коул притормозил перед красным светофором. Справа бензоколонка «Галф» с двумя колонками и навесом, под навесом парень в промасленном комбинезоне протирал лобовое стекло пикапа. — Я попросил руководство терминала не трогать ничего в районе забора, где нашли тело. Они сказали «хорошо», но прошло много времени. Дожди, рабочие, техника. Не жди многого.
Я пролистал протокол вскрытия. Патологоанатом доктор Р. Харгроув, окружной морг Хэррис-Каунти.
Три страницы, машинописью, копирка. Причина смерти огнестрельное ранение грудной клетки, пуля прошла через левое легкое и задела аорту.
Смерть наступила в течение двух-трех минут от внутреннего кровотечения. Пуля извлечена, калибр.38, оболочечная, «Ремингтон», производство 1970 года. Стандартный боеприпас, продается в каждом оружейном магазине от Мэна до Калифорнии.
Направление раневого канала спереди назад, слегка сверху вниз, угол примерно пятнадцать градусов. Я перечитал эту строку.
Сверху вниз. Значит, стрелок выше жертвы или стоял на возвышении. Какого роста Фаулер? В рапорте не указано. Нужно уточнить.
— Фаулер высокий или низкий? — спросил я Коула.
Коул подумал.
— Средний. Футов пять-девять, пять-десять. Его сменщик Харди описывал как «обычного мужика, не маленького и не большого».
— Ты разговаривал с Харди?
— Коротко, по телефону. Он не в восторге от дополнительных расспросов. Сказал «все рассказал полиции» и повесил трубку.
Я записал в блокноте: «Харди, Т. сменщик, обнаружил тело. Не хочет разговаривать. Почему?»
Хайвэй свернул на юго-восток. Пейзаж изменился, торговые полосы уступили место промышленной зоне.
Заводы, склады, длинные ангары из гофрированного металла, серебристые на солнце. Трубопроводы, тянувшиеся вдоль дороги на бетонных опорах, толстые, стальные, обмотанные изоляцией.
Цистерны на железнодорожных путях, ржавые, с остатками маркировки. Запах изменился, я чуял бензин, серу, что-то химическое, едкое, и над всем этим тяжелый, маслянистый, первобытный запах сырой нефти. Не вонь, а скорее незримое присутствие, как будто земля здесь пропитана насквозь, и нефть сочится из каждой трещины в асфальте.
— Добро пожаловать в порт Хьюстона, — сказал Коул без улыбки.
Он свернул с хайвэя на двухполосную дорогу. Тут был потрескавшийся асфальт, разметка стерта до серых пунктиров.
По обеим сторонам проволочные заборы с табличками: «Частная территория», «Вход воспрещен», «Опасная зона — легковоспламеняющиеся материалы». За заборами резервуары, трубы, эстакады, краны.
Нефтяная инфраструктура портовой зоны Хьюстона тянулась на многие мили, объект за объектом, терминал за терминалом, как промышленный город внутри города.
Ворота терминала «Галф Кост Петролеум Сторидж» металлические, на роликах, с будкой охраны справа. Будка просто фанерный короб четыре на четыре фута, с окошком, козырьком и кондиционером «Фридрих» на крыше, конденсат капал на гравий.
Внутри табурет, телефон и журнал. Охранник, молодой парень лет двадцати пяти, в форменной рубашке с нашивкой «ГКПС Секьюрити», с пистолетом на поясе, на голове бейсболка «Хьюстон Астрос».
Посмотрел на удостоверение Коула, потом на мое, записал номера в журнал, толстую конторскую тетрадь в клетку. Отметил время 13:47. Открыл ворота.
Коул въехал на территорию. Вглубь вела гравийная дорога, укатанная тяжелой техникой до плотности бетона. По сторонам трубопроводы на низких опорах, от четырех до двенадцати дюймов в диаметре, окрашенные по цветовому коду: серые, зеленые, красные.
На каждом стыке фланцевое соединение, затянутые болты, следы потеков виднелись на фланцах, темные, маслянистые. Через каждые сорок-пятьдесят футов задвижки «Камерон» с тяжелыми чугунными маховиками размером с обеденную тарелку.