— Закрываем, — сказал я.
Мы вернули крышку на место. Вик затянул болты в обратном порядке, ровно, без усилия, как нашли. Щеткой провел по краям, вернул грязь в пазы. Крышка снова выглядела так, как будто ее не трогали.
Вик вытер руки ветошью из чемоданчика. Посмотрел на горловину, на трубопровод, на резервуар номер четыре, возвышавшийся над нами пятьюдесятью футами нагретой стали.
— Кто-то умеет варить, — сказал он негромко. И больше ничего не добавил.
Мы пролезли обратно через рабицу. Вик вернул скобы на место, примял нижний край сетки ботинком. Со стороны не заметно, если не искать специально.
Вик встал у машины, закурил тонкую сигарету без фильтра. Я отдал ему двадцать долларов, четыре пятерки. Он пересчитал, убрал в нагрудный карман рубашки и кивнул.
— Спасибо, Вик.
— Не за что. — Он затянулся, выпустил дым. Посмотрел на забор, на территорию терминала за рабицей, на серебристый бок четвертого резервуара. — Знаешь что, агент. Я чиню трубы тридцать лет. Видел много врезок, законных и не очень. Эта чистая работа. Шов, масло, болты. Делал не бригадник и не водопроводчик. Делал инженер.
— Я знаю, — сказал я.
Что-то он разговорился. Я отвез его до дороги и позвонил Коулу из телефонной будки на углу, стоявшей у съезда с хайвэя, в ста ярдах от пустыря. Синяя будка «Белл», стекло мутное от пыли и выхлопных газов, внутри жара, как в микроволновке, металлический корпус нагрелся до температуры утюга.
Бросил в аппарат десять центов. Коул ответил после того, как его позвала дежурная телефонистка с терминала, по моей просьбе.
— Ларри, как там дела?
— Все в порядке. Я хорошенько задурил им голову. Еще будут заняты. Надолго.
— Хорошо. Мне нужно еще кое-что. Геодезист с механическим щупом. Можешь найти прямо сейчас?
— Зачем тебе геодезист?
— Проверить, что лежит под пустырем за западным забором. На глубине четырех-пяти футов.
Пауза. Коул соображал.
— Пустырь за забором это не территория терминала. Это муниципальная земля. Никакого разрешения не нужно.
— Именно так.
— У меня есть контакт. Джим Рэтледж, геодезист из «Хьюстон Сойл Тестинг». Работает с нефтяниками, знает грунт в портовой зоне. Могу вытащить его к обеду.
— Тащи его сюда.
Рэтледж приехал в двенадцать тридцать. Высокий, костлявый, лет пятидесяти, загар красный, как у всех, кто работает на техасском солнце круглый год.
Ковбойская шляпа, джинсы, клетчатая рубашка, ботинки с металлическими набойками. В кузове пикапа «Додж» оборудование, стальной зонд, то есть длинный стержень, футов на восемь, с Т-образной рукояткой вверху и заостренным наконечником внизу, затем геологический молоток, мерная лента и складной стул.
— Что ищем? — спросил Рэтледж, осматривая пустырь.
— Металл. На глубине четырех-пяти футов. Предположительно цистерна.
Рэтледж не удивился. В портовой зоне Хьюстона под землей зарыто все, от старых труб до списанных резервуаров, от кабелей до бетонных оснований снесенных зданий. Для геодезиста, работающего с нефтяниками, подземный металл не в новинку.
Он установил точку отсчета, вбил деревянный колышек в грунт напротив того места, где по ту сторону забора находился смотровой люк. Взял зонд.
Поставил наконечник на землю, навалился на рукоятку обеими руками. Стержень пошел вниз, прорезая бурую глину, с сухим хрустом, сантиметр за сантиметром.
На двух футах сопротивление усилилось. Рэтледж качнул зонд, провернул и продолжил давить.
На трех футах уже легче. Глина сменилась песчаным грунтом.
На четырех снова пошло сопротивление. Рэтледж нажал. Зонд остановился.
— Металл, — сказал он. — Четыре фута шесть дюймов.
Он вытащил зонд, переставил на три фута левее. Вогнал снова. На четырех футах и семи дюймах опять обнаружился металл.
Переставил правее. Четыре фута пять дюймов, опять металл. Еще раз, вперед, назад, по диагонали. Восемь точек за тридцать минут. Рэтледж записывал глубину на каждом пробое, рисовал схему в блокноте.
— Форма округлая, — сказал он, разглядывая записи. — Диаметр около восьми футов. Глубина залегания верхней стенки от четырех футов четырех дюймов до четырех футов восьми дюймов, небольшой уклон к западу.
— Цистерна?
— Цистерна. Или бак. Металл, сталь или чугун, по звуку скорее сталь. Закопана, судя по всему, относительно недавно, грунт над ней не успел полностью осесть, вот здесь разница в плотности. — Он показал на одну из точек. — Если бы она лежала тут десять лет, грунт уплотнился бы равномерно.