Прошло одиннадцать минут. Слил проявитель. Теперь в стоп-ванну на тридцать секунд, с уксусной кислотой и характерным резким запахом.
Тоже слил. Фиксаж пять минут с агитацией. Снова слив.
Промывка в бачке под струей холодной воды двадцать минут. Капля «Фото-Фло» в последнюю ванну, смачиватель не дает пленке сохнуть с пятнами.
Открыл бачок. Вытянул пленку, мокрую, блестящую, полупрозрачную ленту с маленькими прямоугольниками кадров. Повесил на зажимах к натянутой леске над раковиной, внизу прицепил грузики-прищепки, чтобы пленка не скручивалась. Через полчаса высохнет.
Глава 10
Грунт
Пока пленка сохла, я поднялся наверх. Коул уже вернулся, сидел за рабочим столом в общем зале, галстук ослаблен, рубашка темная от пота подмышками. Рядом вентилятор «Дженерал Электрик» на подставке, крутился на максимуме, гонял горячий воздух.
— Тернер ждет нас в три, — сказал Коул. — Ребека-стрит, двадцать минут отсюда.
— Хорошо. Мне нужны образцы почвы с места, где нашли тело Фаулера. Полиция изымала их?
Коул открыл папку и полистал.
— Нет. В полицейском отчете ни слова об образцах грунта. Не брали.
— Тогда мне нужно туда съездить и взять самому. Тело лежало у западного ограждения, четыре фута от забора. Какой грунт там, гравий или земля?
— Гравийная полоса вдоль периметра. Но под гравием глина.
— Нужна глина. Из-под гравия, на глубине дюймов трех-четырех. Там, где тело лежало, грунт должен сохранить следы, если были потеки нефти или необычные компоненты.
— Поедем сейчас?
— Да. Успеем до визита к Тернеру.
Мы поехали на терминал, на этот раз через главные ворота, открыто, с удостоверениями. Диккерт маячил у конторы, увидел нас, поднял руку в приветствии. Я кивнул, не останавливаясь.
Западный периметр. Место, где нашли тело, я запомнил по фотографиям из полицейского рапорта.
Забор из рабицы, столб с прожектором, гравийная полоса шириной четыре фута. Две недели прошло. Но гравий консервативный материал. Под ним слой грунта, не тронутый человеком.
Я встал на колени. Раздвинул гравий руками, добрался до глины.
Бурая, плотная, влажная от ночной росы. Набрал три горсти в банки из-под «Гербер», те же, что утром, я купил шесть штук в «Уолгринс» с запасом. Пометил: «Проба 4 место обнаружения тела, зап. периметр, ГКПС, 17.10.72. Митчелл.»
Коул стоял рядом, скрестив руки, и смотрел.
— Что ты надеешься найти?
— Совпадение. Или несовпадение.
— С чем?
— С образцами от горловины люка.
Коул помолчал.
— Ты считаешь, что тело перетащили сюда?
— В полицейском рапорте указано, что тело лежало лицом вверх, ноги к забору, голова к территории. Пистолет в кобуре, фонарь в трех футах. Если Фаулера застрелили в другом месте и перенесли сюда, чтобы выглядело как ограбление у периметра, в грунте под телом останутся следы грунта из того места. Почва переносится на одежде, обуви и волосах. Нефтяной суглинок вещь специфическая. Он встречается только в определенных зонах терминала.
— У резервуаров, — сказал Коул.
— У резервуаров. Или у трубопроводов. Или у горловины, которую мы нашли сегодня утром.
Коул посмотрел на забор. На столб с прожектором. На территорию с резервуарами, трубами и насосной.
— Ладно, — сказал он. — Поехали к Тернеру.
Он показал мне дорогу, сам отправился в офис.
Криминалистическая лаборатория Хьюстона на Ребека-стрит это одноэтажное кирпичное здание, бывший склад, переоборудованный под лабораторные нужды. Парковка на три машины, у входа табличка «Городская криминалистическая служба округа Хэррис» и надпись «Вход только для сотрудников», отпечатанная на картоне от руки.
Внутри коридор с линолеумным полом, запах химикатов и дезинфекции, двери с номерами. Тернер ждал в лаборатории номер два, небольшом помещении, футов пятнадцать на двадцать, с двумя рабочими столами, вытяжным шкафом и стеллажами вдоль стен.
Боб Тернер. Сорок лет, среднего роста, полноватый, залысина, рыжеватые бакенбарды, сейчас бакенбарды носили все, от сенаторов до автомехаников.
Лицо круглое, спокойное, глаза слегка сощуренные, как у человека, привыкшего смотреть в окуляр. Белый лабораторный халат, под ним голубая рубашка с короткими рукавами, в нагрудном кармане авторучка и механический карандаш. Руки большие, неожиданно аккуратные.