— Ларри сказал, у вас есть образцы почвы для анализа, — произнес Тернер вместо приветствия.
— Шесть банок. Три с одного участка, три с другого. Мне нужен сравнительный седиментационный анализ.
— Что ищете?
— Совпадение или расхождение в составе грунта. Первый участок территория нефтяного терминала, зона у трубопровода. Второй периметр того же терминала, гравийная полоса.
Тернер взял банки, поставил на стол. Открыл одну, понюхал.
— Нефтяной суглинок, — сказал он. — Чувствуется. — Открыл вторую, из периметра. Понюхал. — Этот чище. Меньше углеводородов.
— Вот это и нужно определить точно.
— Сделаем. — Он посмотрел на часы. — Часа два-три.
Я расставил банки на столе и спросил:
— Можно мне сделать часть работы самому? Хочу разобраться в методике.
Тернер посмотрел на меня без энтузиазма. Потом пожал плечами.
— Как хотите, агент. Только перчатки наденьте. И халат вон в шкафу.
Я надел халат, натянул латексные перчатки. Тернер выложил на стол инструменты.
Фарфоровая ступка и пестик для растирания комков. Стопка сит, пять штук, нанизанных друг на друга, верхнее с крупной ячейкой, четыре миллиметра, следующее два миллиметра, потом один, потом полмиллиметра, нижнее, сто меш, стандартная геологическая шкала.
Каждое сито это латунная рамка дюймов восемь в диаметре, с натянутой проволочной сеткой. Внизу поддон для сбора самой тонкой фракции.
— Начинаем с сухого просеивания, — сказал Тернер. — Берете образец, граммов пятьдесят, растираете крупные комки в ступке, не давите, разминаете. Потом засыпаете в верхнее сито и ставите на качалку.
Качалка, «Тайлер Ро-Тап», стоявшая на отдельном столе у стены. Механический аппарат, чугунный, тяжелый, размером с большую пишущую машинку.
Стопка сит крепится к платформе зажимами. Мотор трясет платформу круговым движением и одновременно бьет по ней сверху молоточком, со звуком ро-тап, ро-тап, имитируя ручное просеивание, только быстрее и равномернее.
Я взял первый образец из банки, помеченной «Проба 1, основание горловины». Высыпал горсть темно-бурого грунта в ступку.
Растер пестиком, мягко, без нажима, разбивая слипшиеся комки. Грунт пах нефтью, тяжело и густо. Мелкие крупинки блестели на белом фарфоре, кварц, слюда, что-то металлическое.
Засыпал образец в верхнее сито. Поставил стопку на платформу качалки.
Тернер подошел, проверил крепление, подтянул два зажима, и нажал кнопку. Мотор загудел, платформа пошла в ход. Ро-тап, ро-тап, ро-тап, раздался ритмичный стук молоточка, вибрация пошла по столу, мелкая пыль поднялась облачком и тут же села.
— Восемь минут, — сказал Тернер. — Потом снимаем и взвешиваем каждую фракцию.
Качалка стучала и тряслась. Я стоял рядом и записывал в блокнот: «Образец 1. Проба горловины. Сухое просеивание. Начало 15:24.»
Таймер щелкнул. Тернер выключил машину. Я снял стопку с платформы, разобрал сита по одному.
На каждом своя фракция, от крупной до мелкой. Верхнее сито, четыре миллиметра, почти пустое, несколько мелких камешков.
Второе, на два миллиметра, содержало горсть песчаных зерен, темных, маслянистых. В третьем мелкий песок, светлее, с рыжими крупинками. В четвертом серо-коричневая тонкая пудра. В поддоне самая мелкая фракция, как мука, с легким блеском.
Тернер подвел меня к весам. «Мэтлер Н-16», аналитические, лабораторные, с латунной чашкой под стеклянным колпаком и шкалой до двухсот граммов, точность десятая доля миллиграмма.
Корпус черный, с хромированными деталями, ручки настройки по бокам. Под чашкой уровень с пузырьком воздуха, показывающий горизонтальность.
— Тарируйте чашку, — сказал Тернер. — Вот этим рычажком. Стрелка на ноль. Потом высыпайте фракцию, записывайте вес.
Я тарировал. Высыпал фракцию из верхнего сита на чашку, мелкие камешки стукнули о латунь.
Стрелка поплыла, остановилась на уровне ноль целых восемь десятых грамма. Записал.
Следующая фракция четыре целых два грамма. Затем на двенадцать целых и шесть. Потом девятнадцать целых одна. В поддоне восемь целых и три.
То же самое я проделал с образцом номер четыре, почва с места, где нашли тело. Ступка, сита, потом качалка и весы.
Время заняло те же восемь минут, те же пять фракций. Записал все цифры в блокнот, столбиком, рядом с первым образцом.
Тернер наблюдал, прислонившись к стеллажу и скрестив руки. Не торопил, не комментировал.
— Теперь мокрый анализ, — сказал он. — Берем фракции три и четыре из каждого образца, это средний и мелкий песок, они самые информативные. Растворяем в дистиллированной воде, пропускаем через центрифугу, осаждаем по плотности. Тяжелые частицы, кварц и полевой шпат, садятся быстро. Легкие, то есть глина, органика, нефтяные компоненты, оседают медленнее. По скорости осаждения определяем состав.