— У меня есть пару козырей в рукаве.
Финч долго смотрел на меня. За окном бегали пешеходы с зонтами, начался дождь.
— Знаете что, Митчелл, — сказал он. — Мне нравятся люди, уверенные в себе. Но я не люблю, когда такие люди при этом ошибаются. — Он снова отпил холодного кофе и сморщился. — Впрочем пока я не вижу, что вы ошибаетесь. Пока что не вижу.
— Что это значит, сэр?
— Значит, я возьму дело. С этими проклятыми мухами. — Он поставил чашку на блюдце. — Но если Пэйн развалится на допросе, это будет уже ваша ответственность, а не моя. И я обязательно припомню вам об этом при случае.
— Это вполне справедливо.
— Нет, при чем тут справедливость, Митчелл. Это практично. — Финч придвинул папку к себе. — Предварительное слушание будет очень скоро. Я подам ходатайство о допустимости энтомологических доказательств отдельным документом. Нужна научная база, прецеденты, пусть даже иностранные, публикации, подтверждающие квалификацию эксперта.
— У Пэйна все это есть. Были французские прецеденты с тысяча восемьсот пятидесятых годов. Работы Бергере и Мэна. Три американские академические статьи.
— Принесите мне все. Завтра же.
— Хорошо.
Финч достал из ящика новую папку, бежевую, без пометок, написал на обложке: «США против Эймса. Убийство 1 ст. + мошенничество.» Положил мои материалы внутрь и закрыл.
— И Митчелл. Не носите мне пончики, я слежу за весом. Но вот если выиграем, тогда обед за мой счет. У «Марселя» на Ке-стрит. Там где арестовали этого вашего адвоката.
— Договорились.
Я встал и пожал ему руку. Вышел на Конститьюшн-авеню.
Моросил мелкий и холодный дождь. Деревья на Национальной аллее голые, похожие на черные скелеты на фоне серого неба. Монумент Вашингтона как белый палец, упирающийся в облака.
Я поднял воротник плаща и пошел к машине.
Глава 21
Подготовка
Я приехал в Колледж-Парк к шести, когда студенты расходились после последних лекций, а коридоры биологического факультета опустели. Запах формальдегида стоял гуще, чем днем, вечером вытяжка работала на пониженных оборотах, для экономии электричества.
Свет в лаборатории горел, Пэйн ждал меня.
Рядом со столом два стула, лицом друг к другу, на расстоянии шесть футов. Между ними ничего, пустое пространство.
Как в зале суда между трибуной свидетеля и столом защиты. На рабочем столе у окна контейнер с живыми мухами, закрытый марлей, оттуда доносилось ровное жужжание, как маленький моторчик. На столе лежали папка с заключением Пэйна на четыре страницы, и метеорологический ежегодник.
— Садитесь, — сказал я Пэйну, указав на стул у стены. — Я буду Уордом.
Пэйн сел куда сказано. По-прежнему одет в твидовый пиджак, на носу очечки, руки на коленях.
Поза профессора перед лекцией, привычная, удобная и домашняя. Именно то, что нужно исправить.
— Доктор Пэйн, — начал я, — вы энтомолог.
— Да, я профессор медицинской энтомологии в Университете Мэриленда с 1954 года, специализируюсь на насекомых-переносчиках инфекционных заболеваний, в частности на анофелесе, переносчике малярии, и на вшах, переносчиках эпидемического тифа, хотя в последние годы я расширил…
— Стоп.
Пэйн замолчал. Посмотрел на меня с выражением человека, которого перебили посреди самой страстной речи которую он готовил в жизни.
— Одно слово, — сказал я. — Ответ на вопрос «вы энтомолог» должен быть только одно слово. «Да.»
— Но контекст…
— Контекст задаст прокурор, когда придет ваша очередь отвечать на его вопросы. Уорд спрашивает не для того, чтобы узнать ваш послужной список. Он спрашивает, чтобы вы говорили, а он слушал. Чем больше вы говорите, тем больше материала для следующего вопроса. Каждое лишнее слово это подарок защите.
Пэйн снял очки. Протер. Надел. Жест, означающий перезагрузку мозга.
— Хорошо, я постараюсь.
— Вы изучаете насекомых применительно к болезням. Малярия, тиф.
— Верно.
— Сколько раз вы давали показания в суде по вопросам определения времени смерти?
Пэйн помедлил.
— Это первый раз.
— Первый раз, хорошо. За тридцать лет карьеры.
— Да, но позвольте уточнить, что научная методология не зависит от количества судебных выступлений, подобно тому как точность термометра не определяется тем, сколько раз его показывали…
— Стоп.
Пэйн замолчал.
— Доктор Пэйн. Уорд не спросил, зависит ли методология от количества выступлений. Он сказал: «Первый раз за тридцать лет.» Это утверждение, не вопрос. Вы не обязаны его комментировать. Если хотите, просто скажите: «Да.» Если будете что-то добавлять, достаточно только одного предложения, не больше. «Да. Судебная энтомология новая область, прецедентов мало.» Точка.