Тэннера жил на четвертом этаже, квартира 4Г. Я, Дэйв и двое агентов из нью-йоркского отделения, те же самые Хорнер и Лопес, из ночного прикрытия, теперь помогли нам при дневном свете.
На лестнице стоял стойкий запах жареного бекона с нижних этажей. Дверь серая, металлическая, с тремя замками. Я постучал по ней.
За дверью раздались шаги. Медленные и тяжелые. Щелчок верхнего замка, потом среднего, потом нижнего. Дверь открылась.
Тэннер стоял в проеме, в махровом халате поверх майки, тапочки на босу ногу. В правой руке кружка кофе, белая, с надписью «Мец» и эмблемой бейсбольной команды.
Лицо помятое и небритое, явно выпивал вчера. Темные волосы с проседью растрепаны, а вот усы нечесаны.
Глаза сонные, прищуренные, как только увидел четверых мужчин в костюмах на лестничной площадке, взгляд мгновенно перестал быть сонным.
Я показал удостоверение.
— Рой Тэннер? Специальный агент Митчелл, ФБР. Вот ордер на обыск и задержание.
Тэннер посмотрел на удостоверение. Потом на ордер, я держал его двумя руками, развернутый, печать и подпись федерального прокурора на виду. Потом на Дэйва, на Хорнера, на Лопеса. Четверо агентов на лестничной площадке в семь тридцать утра, с орудием наготове, обратного пути нет.
Он никуда не побежал. Не захлопнул дверь. Не полез за оружием. Сделал глоток кофе из кружки «Мец», медленно, спокойно, как человек, знающий, что попробовать кофе придется еще не скоро.
Потом сказал ровно:
— Я позвоню адвокату.
Глава 3
Картины
Адвокат приехал через два часа в нью-йоркское отделение ФБР на Третьей авеню, куда мы доставили Тэннера. Дорогой костюм, темно-синий, в тонкую полоску, не из «Сирс» и не из «Джей-Си-Пенни», а из ателье, где стоимость одного пиджака покрывает месячную аренду квартиры Тэннера.
Кожаный портфель «Самсонит», золотое тиснение инициалов на крышке: «Дж. Э. Уилсон». Мужчина лет пятидесяти, плотный, загорелый, с седеющими висками, уверенным голосом и размашистыми движениями.
Не государственный защитник, назначенный судом. Это частный адвокат, нанятый и оплаченный кем-то.
Тем кто может позволить себе нанять адвоката в костюме за триста долларов и с портфелем за сто пятьдесят. Тэннер при видимых доходах «консультанта по безопасности» такое вряд ли себе позволит.
Кто-то позвонил Уилсону и нанял его. Так же как неизвестный позвонил адвокату Фишеру для Уилки в Балтиморе, по делу о фальшивых паспортах. Одна и та же механика, преступник молчит, приезжает дорогой адвокат, а кто-то невидимый платит за молчание.
Я записал имя адвоката в блокнот. Чтобы проверить потом.
Допрос шел три часа. Допросная нью-йоркского отделения это комната без окон, стол, четыре стула, лампа на потолке, зеркальное стекло в стене. Стандарт, одинаковый от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса.
Тэннер сидел прямо, руки держал на столе, спокойный как скала. Адвокат Уилсон сидел справа от него, держа портфель на коленях, блокнот раскрыт, ручка наготове. Я напротив, Дэйв за моим плечом.
Тэннер отрицал все:
— Не знаю никакого Шоу.
— Не знаю никакого Рейна.
— Что? В кафе «Брассери» я не бываю.
— Конверт? Какой конверт?
Спокоен, подготовлен, ни одного лишнего слова. Отвечал коротко, четко, без колебаний.
Не нервничал, не потел, не бегал глазами. Профессионал, привыкший к допросам, у него была судимость в пятьдесят восьмом, достаточно опыта, чтобы знать правила. Не говори лишнего, не признавай очевидного, заставь их доказывать каждое слово.
Я не торопился. Выкладывал улики по одной, как карты, рубашкой вверх, переворачивая медленно, давая Тэннеру и Уилсону время посмотреть на каждую.
Первый козырь.
Фотографии наблюдения. Четыре снимка, восемь на десять, контактные отпечатки, сделанные Маркусом, с помощью «Никон Ф» с телеобъективом, «Кодак Три-Икс».
Кафе «Брассери», Пятьдесят третья улица. На двух кадрах лицо Тэннера, анфас, через стекло витрины. На третьем снимке в профиль. На четвертом виден конверт на столе между двумя мужчинами, белый, прямоугольный, Шоу передает, а Тэннер берет.
Положил снимки перед Тэннером. Тот посмотрел. Лицо не изменилось, но зрачки чуть сузились, на четверть секунды, это рефлекс, неконтролируемый.
— Не знаю этого человека, — сказал Тэннер, указывая на Шоу. — Похож на меня, но фотография нечеткая.