Остались еще двенадцать. Я смотрел на них, сидели в два ряда, каждый с блокнотом и карандашом на полочке.
Самые разные люди. Среди мужчин водитель автобуса «Метробас», продавец автомобилей «Шевроле», почтовый служащий, владелец прачечной и так далее. Ни одной схожей профессии, разные возрасты.
У женщин были рыжая секретарша в страховой компании, строгая седая медсестра на пенсии затем кассир «Сейфуэя» и жена офицера ВВС с неестественно выпрямленной спиной. Еще домохозяйка мать четверых детей и преподавательница музыки сорока семи лет, в сером.
Эти двенадцать человек решат, стоят ли шестнадцать мушиных оболочек на подоконнике больше, чем слово адвоката в костюме за триста долларов.
Бейли негромко постучал карандашом.
— Дело номер семьдесят два CR один-один-четыре-семь. Соединенные Штаты Америки против Джорджа Уильяма Эймса. Обвинение в убийстве первой степени и мошенничестве с использованием межштатных банковских переводов. — Посмотрел на Финча. — Обвинение, вам вступительное слово.
Финч встал. Застегнул пуговицу пиджака. Подошел к деревянной трибуне, с микрофоном «Шур» на гибкой ножке. Посмотрел на присяжных. Не улыбнулся, Финч принципиально не улыбался в зале суда.
— Дамы и господа присяжные заседатели. Мартин Холлис, налоговый адвокат, сорок четыре года, жил в Вашингтоне. Работал честно. Платил налоги. Любил жену. Боялся крови с детства. Второго октября тысяча девятьсот семьдесят второго года полиция нашла его мертвым в собственной квартире с пулей в виске и пистолетом в руке. Полиция решила что это самоубийство.
Он сделал паузу. Карандаш Бейли остался неподвижен.
— Но полиция ошиблась, — сказал Финч. — Мартин Холлис не совершал самоубийство. Он был убит. Убит человеком, сидящим в этом зале, деловым партнером, растратившим сорок тысяч долларов клиентских денег и узнавшим, что Холлис написал на него жалобу. Убит из пистолета, не принадлежавшего Холлису, на рукоятке которого остались отпечатки пальцев подсудимого. Убит не во вторник, как считает полиция, а в воскресенье, за двое суток до обнаружения тела, когда у подсудимого не было алиби.
Финч помолчал. Посмотрел на каждого присяжного, по очереди, по секунде, как учили в прокурорской школе.
— И мы докажем это. Тремя способами. Первый это отпечатки пальцев на орудии убийства. Затем финансовые документы, подтверждающие мотив для убийства. И третий…
Он сделал паузу. Длинную, на несколько секунд.
— Третий способ это мухи. Насекомые, нашедшие тело раньше полиции и записавшие время смерти точнее любого патологоанатома. Вы услышите показания ученого-энтомолога, профессора с тридцатилетним стажем, и он объяснит вам, просто, понятно, без латыни, что биология не лжет. Что мушиные куколки на подоконнике квартиры Мартина Холлиса это биологические часы, остановившиеся в воскресенье, первого октября. Не во вторник, а в воскресенье. Когда Джордж Эймс еще находился в Вашингтоне.
Финч вернулся к столу и сел.
Бейли дважды постучал карандашом по столу.
— Защита, вступительное слово.
Уорд медленно встал. Не застегивая пуговицу, наоборот пиджак расстегнут, руки свободны, непринужденная поза. Не подошел к трибуне, остался стоять у стола, вполоборота к присяжным, как хозяин, встречающий гостей в собственном доме.
— Дамы и господа, — сказал он. Голос низкий, спокойный, с легкой хрипотцой, ему хочется верить, как верят ночному диктору радио. — Обвинение только что рассказало вам историю. Красивую, убедительную историю с мотивом, отпечатками и мухами. Мне нравятся красивые истории. Проблема в том, что такая история это еще не доказательство.
Он помолчал. Посмотрел на Эймса тот сидел прямо, не шевелясь.
— Джордж Эймс адвокат с двадцатилетним стажем. Уважаемый член Коллегии адвокатов. Отец двоих детей. Человек, который в воскресенье вечером, первого октября, сел в машину и поехал на профессиональную конференцию в Балтимор. Заехал в отель. Зарегистрировался. Лег спать. Утром выступил на панельной сессии перед пятьюдесятью коллегами. Это не алиби это жизнь. Обычная, нормальная жизнь обычного человека.
Уорд не торопясь прошелся вдоль скамьи присяжных держа руки в карманах.
— Обвинение просит вас поверить в то, что Джордж Эймс убийца. На каком основании? Отпечатки на пистолете? Джордж и Мартин деловые партнеры. Они три года работали в одном офисе. Ходили друг к другу в гости. Трогали одни и те же предметы. Отпечатки на рукоятке пистолета не означают, что человек стрелял из него. Они означают, что он его касался.