— Мы им ничего не объясним. Мы их вообще не включим в операцию.
— Всех четверых?
— Ну конечно.
— BNDD это не понравится.
— Их можно поставить в известность после операции. Юрисдикция у нас федеральная, предмет расследования контрабанда героина через границу. ФБР имеет право вести дело без BNDD. Брэдшоу, я не хочу, чтобы Касас узнал заранее. Если Сирано крот, и он узнает за пять минут после того как мы сообщим BNDD что мы планируем операцию. Нам некого будет брать на причале, у нас не будет ни «Санта-Клары», ни Медины, ни ящиков с парусиной. Будет пустой причал и Касас, который завтра утром будет пить кофе в «Лас Тукас» и пожимать плечами.
— Понял.
— Поднимусь и переоденусь. Через двадцать минут спущусь.
— Спускайся через пятнадцать. Время дорого.
В номере я положил портфель на стол. Снял пиджак и повесил на спинку стула. Подошел к окну.
За окном все тот же внутренний двор с бассейном. Уже сумерки, в декабре в Майами темнеет в начале шестого.
У бассейна горела подсветка, голубая вода светилась изнутри. На шезлонге лежал мужчина в халате, читал газету при свете электрической лампы на столике. Где-то на верхнем этаже на балконе играло радио, это Гленн Кэмпбелл, «Райнстоун Каубой», только что вышедший хит.
Я посмотрел на телефон «Вестерн Электрик» на тумбочке. Поднял трубку и набрал номер коммутатора.
— Альберто.
— Это Митчелл, двести четырнадцатый. Соедините меня с Вашингтоном. Номер два-ноль-два, три-два-четыре, ноль-восемь-два-четыре. Лично специальный агент Томпсон.
— Минуту, сеньор Митчелл.
В трубке щелкнуло несколько раз. Линия пошла через коммутатор гостиницы, потом через междугородный коммутатор «Саутерн Белл», потом через коммутатор «Чесапик энд Потомак», сейчас межштатные звонки идут как поезд, с пересадками. Только через сорок секунд я услышал гудки.
— Томпсон.
— Сэр это Митчелл. Из Майами.
— Вот как. Наконец соизволил позвонить. Как там работа? Ты нашел на нее время в перерыве между пляжем и девочками?
— Сэр, сегодня ночью «Санта-Клара» возвращается из ночного рейса с предполагаемым грузом. Береговая охрана подтвердила выход судна в море. У меня есть четыре имени из BNDD, одно из которых ведет к кроту. Я прошу разрешения на операцию по перехвату груза на причале, с задержанием Касаса, Медины и экипажа траулера. Без BNDD.
В трубке воцарилось молчание. Надолго. Где-то на линии тихо щелкало реле коммутатора. На заднем фоне слышался приглушенный стук «Селектрика» Дороти из приемной.
— Без BNDD, — повторил Томпсон. — Митчелл. Это серьезный шаг. Они потом будут писать в Вашингтон жалобы. Если ты облажаешься, будет очень больно.
— Пусть пишут. Я не могу провести операцию, если в ней участвует крот. У меня нет времени проверить каждого. У меня всего шесть часов.
— Сколько людей?
— Катер береговой охраны «Пойнт Хаббард», восемь человек, находится в восьми милях. Брэдшоу, я и два агента ФБР Майами на причале будут под прикрытием. Четверо на причале, восемь на воде, итого двенадцать.
— Вооружение?
— Стандартное. Береговая охрана с табельным, у нас будут служебные «Смит-Вессоны». Дробовиков не берем, на причале темно, есть риск случайного огня по своим.
— Согласовано. Митчелл.
— Спасибо, сэр.
— В этот раз без импровизации, черт тебя подери.
— Обязательно, сэр.
— Я знаю тебя уже полгода месяца. Каждый раз ты мне это обещаешь. И каждый раз все идет не по плану.
— В этот раз я сделаю как надо, сэр.
— Хорошо. Звони мне, как только закончишь. Я буду в кабинете до десяти вечера. После десяти дома, Маргарет опять что-то выбросила из моих ящиков, надо разбираться. Номер домашнего ты знаешь.
— Конечно, сэр.
Он помолчал.
— Удачи, Митчелл.
— Спасибо, сэр.
Босс положил трубку.
За окном темнело с каждой минутой. Подсветка бассейна стала ярче на фоне сумерек. На тумбочке тикали часы «Уэстклокс», те самые, что я заводил вчера на три пятнадцать. Сейчас они показывали без четверти шесть.
Я снял рубашку и бросил в кресло. Открыл шкаф, достал чистую, белую, поплиновую, с короткими рукавами.
Открыл портфель, проверил кобуру с «Смит-Вессоном». Барабан полный, шесть патронов. Запасные шесть в кожаном держателе на поясе.