Я вышел из-за штабеля, держа «Смит-Вессон» двумя руками, ствол в сторону траулера. Брэдшоу маячил рядом, с «Магнумом» наготове.
Мы прошли пятнадцать ярдов до борта. На палубе тишина. Один стрелок неподвижно лежал у лебедки, второй плескался в воде.
На мостике только Касас.
Стоял ровно, спокойно, держался за штурвал левой рукой. Правая поднята над головой, ладонь раскрыта.
Лицо серое в скудном свете якорного фонаря, абсолютно неподвижное. Шестидесятилетний мужчина в темной куртке-«пейкоут», в стетсоне, с короткой седой бородой. Смотрел на нас сверху вниз, с мостика, спокойно, как смотрят на долгожданного, но неприятного гостя.
— Сеньор Касас! — крикнул Брэдшоу. — Спускайтесь на палубу! Обе руки на виду!
Касас, не торопясь, отпустил штурвал и поднял вторую руку. Спустился по короткому трапу на палубу.
Медленно прошел все шесть ступеней, держась за поручень одной рукой. Подошел к борту и повернулся к нам.
— Без проблем, господа, — спокойно произнес он по-английски, с легким кубинским акцентом. — Я не вооружен. Простой рыбак.
— Я заметил это, — сказал Брэдшоу. — Перешагните через поручень. На причал. Лицом вниз.
Касас послушно лег куда сказано. Брэдшоу спустился к нему, ощупал по бокам ища оружие, ничего не нашел.
Достал из-за пояса наручники «Пиерлесс», с одной цепочкой, защелкнул на запястьях за спиной. Касас не сопротивлялся.
Чтобы повязать его ушло ровно столько усилий, сколько нужно, ни больше, ни меньше. Все получилось как надо.
Я поднялся по короткому трапу на борт. Подошел к лебедке, наклонился над лежащим стрелком.
Тридцать с небольшим лет, бородатый кубинец, в синем рабочем комбинезоне. Под левой рукой лежал «Кольт Кобра».38, на шесть выстрелов, барабан открыт, патроны частью использованы.
Я приложил пальцы к шее, пульса нет. Пуля угодила в грудь, ниже правой ключицы, навылет. Да, мои тренировки и любовь к стрельбе в самом деле принесли результат.
— Один готов, — сказал я.
Брэдшоу посмотрел на меня снизу и кивнул.
В трехстах ярдах от причала, в темноте залива, появился луч прожектора, узкий и ослепительно белый. Метнулся по черной поверхности воды.
Это был «Карлайл и Финч» с «Пойнт Хаббарда» на три тысячи свечей, разрезавший туманное марево, как нож. Луч метался влево-вправо по дуге. Через полминуты поймал цель.
В луче, в трехстах ярдах от причала номер семь показалась голова человека, опоясанная белым воротником куртки с мокрыми черными волосами. Лицо с отчаянно открытым ртом, пловец что-то неразборчиво кричал, повернувшись в нашу сторону.
С катера донесся голос Хадсона усиленный палубным громкоговорителем:
— Береговая охрана Соединенных Штатов! Не двигаться! Вы окружены!
Голова в воде нырнула. Луч прожектора сразу прыгнул на появившуюся воронку, на воде булькнули пузыри. «Пойнт Хаббард» подходил на малых оборотах, остановившись в пятидесяти ярдах от пловца. Прожектор не дрогнул.
Прошло полминуты. Почти минута. Он что там, профессиональный дайвер?
Голова всплыла снова, на этот раз ближе к катеру. Человек с шумом вдохнул, его тут же ослепил луч прожектора. Хадсон снова зычно скомандовал:
— Поднять руки! Подплывайте к катеру! Медленно!
Стрелок поднял руки. Поплыл медленно, по-собачьи, неуклюже. Через минуту он добрался до борта катера, борясь с волнами.
С палубы спустился матрос с багром, зацепил его за ворот куртки. Второй матрос поджидал с веревочной петлей, накинул на туловище и запястья пловца. Вдвоем они подняли его на палубу.
Из рации донесся голос Хадсона:
— Объект задержан. Не вооружен. Доставлю на причал через десять минут.
— Принято, — ответил Брэдшоу.
К половине первого утра на причале горели три портативных прожектора «Колеман» на штативах, которые Брэдшоу распорядился привезти из своего отдела. Желтый свет лег на доски причала, борт «Санта-Клары», смятый штабель ящиков для лангустов, неподвижный фургон «Интернэшнл» и лужу воды под задним ампиром «Пойнт Хаббарда», только что пришвартовавшегося с внешней стороны траулера.
Четверо задержанных лежали в наручниках, лицом вниз, в ряд у стены склада. Касас крайний слева, спокойный, видимо, уже просчитывающий варианты. Медина рядом с ним, мрачный, шляпа «Стетсон» слетела с его головы и лежала на досках.
Молодой водитель фургона, мой ровесник, тоже кубинец, дрожал от шока, а не от холода. Стрелок из воды, мокрый насквозь, стучал зубами, на него накинули суконное одеяло, выданное Хадсоном.
Уилкинс сидел на ящике у штабеля, к нему уже подъехала «Скорая помощь» из Майами-Дейд Дженерал. Молодой санитар в белом халате срезал ему рукав рубашки с левого плеча и обрабатывал рану.