С обеих сторон пролива поднимались горы. К востоку материковая цепь Береговых гор, пики до четырех тысяч футов, покрытые снегом до самой кромки воды.
К западу гора Робертс и гора Джуно, отвесно нависающие над одноименным городом, скалы, частично свободные от снега на черных южных склонах, заснеженные на остальных. Между гор лежали узкие долины, по которым медленно стекали ледники, белые языки, выползающие из глубоких распадков прямо к воде.
Самый крупный из ледников Менденхолл виднелся на северо-востоке, в стороне от траектории захода. С высоты он выглядел плоской белой рекой шириной с милю, спускавшейся от гор к плоскому озеру, тоже замерзшему.
На поверхности ледника проступали темные синие тени, глубокие трещины. Где-то в одной из них, судя по переданному мне делу, в начале декабря шериф округа Джуно нашел тело в комбинезоне летчика ВВС пятидесятых годов.
Самолет качнуло на боковом ветру. Заход на короткую полосу в гористой местности на двухдвигательнике, по виду пилотажа, требовал концентрации. Я слышал, как стюардессы за моей спиной защелкнули ремни на жестких сиденьях у задней двери.
Аэропорт Джуно представлял из себя одноэтажное здание из светлого бетона, длиной около ста пятидесяти ярдов, с покатой металлической крышей, выкрашенной в зеленый цвет. Над входом герб штата Аляска с медведицей, восемь золотых звезд Большой Медведицы и Полярная на синем поле.
Единственная посадочная полоса вытянулась с северо-востока на юго-запад, шесть тысяч пятьсот футов в длину, едва достаточно для «Боинга-727». В эти годы в Джуно прилетали еще «Дакоты» DC-3 и амфибии «Граммен Гус», но магистральные рейсы «Вестерн» и «Аляска Эйрлайнс» уже летали на «Боингах».
Самолет зарулил на стоянку. Лестница пристыковалась к передней двери.
Я надел серое, шерстяное пальто «Хикки-Фриман», то самое, про которое Дороти говорила: «Митчелл, в Джуно с этим пальто вы не выживете». Куртку «Эдди Бауэр», которую я купил в «Сирсе» на Кей-стрит, я уложил в чемодан, переодеваться в аэропорту казалось мне чрезмерным.
Прошел по трапу. Холодный воздух снаружи ударил в лицо, тридцать четыре градуса по Фаренгейту, влажный, пахнущий авиационным керосином, мокрым асфальтом полосы и чем-то еще, что я не сразу опознал.
Вскоре понял что это хвоя. Запах сырого ситхинского ельника, который начинался сразу за периметром аэропорта.
Гор по краям полосы не видно, облака висели низко, на высоте семьсот-восемьсот футов, серой плотной массой.
В зале прилета невысокий потолок с акустическими плитами, на полу линолеум в коричневую клетку, ряд пластиковых стульев у окна, кофейный автомат «Канучи» и стенд с туристическими брошюрами «Посетите Менденхолл, ледник у вашего порога». На стене деревянная вывеска с лозунгой штата: «Север для будущего».
Пассажиров в зале десятка два, рабочие нефтепровода в куртках «Кархарт» со снаряжением в холщовых мешках, две пожилые женщины-туристки, заметно сожалеющие о том, что приехали в декабре, и один священник в черной сутане с белым колоратом, видимо, родственник кого-то из встречающих.
У выхода стоял Клем Дорси, высокий, грузный, шесть футов два дюйма, двести тридцать фунтов, я угадал бы вес даже без сводки из досье. Пятидесяти восьми лет.
Лицо широкое, обветренное, с глубокими морщинами, типичное лицо человека, проводящего больше шести часов в день на открытом аляскинском воздухе. Седеющие усы, аккуратно подстриженные.
Над верхней губой старый тонкий шрам. На голове меховая шапка из выдры с опущенными ушами. На теле длинная парка цвета хаки, длиной до середины бедра, с капюшоном за спиной и нашивками «Шериф округа Джуно» на правом рукаве.
Под паркой клетчатая шерстяная рубашка, ремень с массивной кобурой, в кобуре служебный револьвер. Брюки из серой шерсти. На ногах высокие зимние ботинки «Сорел» с резиновой нижней частью и кожаным верхом.
Он смотрел в мою сторону. Когда я подошел, протянул руку.
— Митчелл?
— Он самый.
Он сжал мою ладонь.
Рукопожатие у него, какое бывает у людей, проработавших пятнадцать лет на промысловом судне в северной части Тихого океана. Я почувствовал, как кости моей кисти на мгновение превратились в желе. Но не пожал виду.
— Дорси, — сказал он. — Клем Дорси, шериф округа Джуно, и единственный человек в этом городе, который попросил у Бюро прислать кого-нибудь. Спасибо, что прилетели.
— Не за что.
Он не отпустил мою руку сразу. Посмотрел на меня сверху вниз.