«Сабербан» проехал центр города, низкие здания, мокрая брусчатка Сьюард-стрит, рождественские гирлянды в витринах, фонари с теплым желтым светом. У «Балтимор Отеля» Дорси остановился, не заглушая двигатель.
— Чемодан в номер занесем позже. Сначала в ангар.
— Так сразу?
— Вы прилетели сюда не для того, чтобы развешивать рубашки на плечиках, а чтобы смотреть тело. Я выжал из военных согласие держать его в Джуно еще сорок восемь часов, но Гарретт уже считает по минутам. К пяти вечера он позвонит мне с дежурным вопросом, подписал ли я наконец-то передачу? Я хочу, чтобы к этому моменту у вас уже был ответ.
— Тогда поехали.
— Я надеялся это услышать.
«Сабербан» свернул с центральной улицы на Глейшер-Хайвей, дорогу, идущую вдоль воды на северо-запад. Через четыре мили съезд налево, к военной базе Форт-Уэйнрайт.
На КПП деревянная будка, шлагбаум и двое военных полицейских в форменных парках с белыми касками. Дорси показал жетон шерифа в кожаной обложке, а я удостоверение ФБР. Один из полицейских поднял шлагбаум.
Глава 20
Ледник
Военная база Форт-Уэйнрайт в Джуно это небольшое подразделение, прикомандированное к более крупной базе с таким же названием в Фэрбенксе. Несколько вертолетных площадок, ангар номер три для технического обслуживания, казарма на сорок человек, штабное здание из шлакобетона, диспетчерская вышка высотой шестьдесят футов.
На стоянке мерзли два военных вертолета «Белл Ю-Эйч-1 Хью», окрашенных в матово-зеленый цвет, винты опущены и прикрыты брезентом. Площадка обнесена сетчатым забором с колючей проволокой поверху. За забором снова черный ельник.
Ангар номер три был длинный, в форме полубочки, обшитый гофрированным металлом, выкрашенным в защитный зеленый цвет. Двустворчатые ворота на торцевой стене высотой около двадцати футов.
Над воротами выцветшая надпись по трафарету «Ангар 3 — Техническое обслуживание». Внутри ангара пахло авиационным керосином, машинным маслом «Шелл», металлом и слегка формальдегидом.
В дальнем конце ангара, за двумя поднятыми на гидравлические домкраты вертолетами в разной степени разборки, под двумя голыми лампами по сто ватт на гибких подвесных шнурах я увидел импровизированный морг. Один металлический стол медицинского образца «Маркволд» сорокового года, типичный для полевых госпиталей, длиной шесть футов с двумя продольными канавками для стока жидкости и сливом в ведро под столом.
Рядом деревянный стол поменьше, на нем набор инструментов в металлическом контейнере, пара пинцетов, скальпель, реберные ножницы, измерительная линейка из нержавеющей стали в дюймовой шкале, фотоаппарат «Спид График» четыре на пять. У стены небольшой холодильник «Хотпойнт» с открытой дверцей, видимо, нерабочий.
На металлическом столе лежало тело. Накрытое серым шерстяным армейским одеялом, не белой простыней, как в нормальном морге, а одеялом, потому что отопления в ангаре не было, температура внутри держалась около сорока градусов по Фаренгейту.
У стола стоял майор Альберт Гарретт, майор ВВС США. Сорока пяти лет, шесть футов ростом, плотный, не толстый.
Лысоватый, оставшиеся каштановые волосы коротко стрижены по бокам. Лицо красноватое, с легкой щетиной, видимо, не успел побриться сегодня утром.
Серые глаза с темными мешками под ними. Военная форма голубого цвета, рубашка с короткими рукавами, голубой галстук с зажимом, серые брюки с лампасами, на груди слева нашивки с именем «Гарретт» и званием.
Серебряный дубовый листок майора на воротнике. Поверх формы расстегнутая темно-синяя ВВС-овская парка. В правой руке стандартный планшет с бумагами, в левой белая фарфоровая чашка с кофе, из нее в холодном воздухе поднимался пар.
— Дорси.
— Майор.
— А это, видимо, мистер Митчелл из ФБР, который приехал, чтобы отругать нас за то, что мы не могли найти двадцать лет потерянного пилота.
— Это, видимо, он, — сказал Дорси без всякого выражения.
Гарретт повернулся ко мне. Поставил чашку с кофе на деревянный стол с инструментами.
— Гарретт, ВВС. Майор. — Не протянул руки. — Митчелл, добро пожаловать в Джуно. Шериф Дорси рассказал вам, что мы тут заняты крайне важным делом, пересортировкой останков капитана Уиттакера, который двадцать лет провисел в леднике, ожидая, пока местные геологи его наконец-то найдут?