— А что насчет перелома ключицы?
— Такого нет.
Дорси посмотрел на меня.
— Майор, — сказал он. — У меня сейчас есть легкое чувство, что в этом ангаре кто-то сходит с ума, и я надеюсь, что это не я.
— Шериф, — ответил Гарретт. — Это может быть посмертная травма. Лед при движении ломает кости. Мы найдем подобные следы во многих местах скелета. Это не аргумент.
— Сросшаяся костная мозоль не образуется посмертно, — сказал я. — Сращение кости с мозолью требует жизни тела минимум шесть месяцев. Это перелом, который случился у этого человека при жизни и сросся как минимум десять лет до смерти.
— Послушайте, Митчелл, — сказал Гарретт. — Пилоты ВВС иногда падают с лошадей, ломают ребра и руки. Не все травмы попадают в медицинское дело. Иногда человек ломает что-то в детстве, до призыва. Иногда на гражданке между командировками. Это ничего не значит.
— Согласен, что само по себе это ничего не значит. — Я посмотрел на лицо трупа. Точнее, на то, что от него осталось. — Шериф, мне нужно посмотреть зубы. Нижнюю челюсть, она у нас сохранилась.
Дорси молча, без комментариев, открыл инструментальный контейнер. Достал пинцет с длинными губками и небольшой стоматологический ретрактор для языка, обычный шпатель из нержавеющей стали с изогнутым концом.
Прижал шпателем основание нижней челюсти, аккуратно отвел ее вниз. Челюсть поддалась, окоченение давно прошло, мышцы фактически разрушились, остался скелет с тканями.
Я наклонился над лицом, точнее, над раздробленным фронтом и сохраненной нижней частью. Из бокового кармана пиджака достал маленький карманный фонарик «Эвереди», тот самый, на двух плоских батарейках. Посветил в полость рта.
Нижние зубы все на месте, как ни удивительно. Хорошо сохранились. Шесть зубов с пломбами. Я наклонился ближе и направил фонарик прямо в зубы.
Пять пломб серого металлического цвета. Амальгама серебряная с примесью олова и ртути, стандартная стоматологическая пломба сороковых и пятидесятых годов. Поверхность пломб слегка тусклая, с характерной зернистостью.
А вот одна пломба, на верхнем правом коренном зубе, который я разглядел через приоткрытый рот, во второй моляр снизу, совсем другая.
Гладкая. Без металлического блеска. Светло-серого, почти белого цвета, с легким полупрозрачным оттенком в свете фонарика.
Поверхность отполированная, без зернистости. Граница пломбы с зубом ровная, без характерной для амальгамы темной линии окисления.
Это композитный полимерный пломбировочный материал.
Я знал этот материал по курсу стоматологической идентификации. Композитные полимеры на основе акрила и стекла, материал, разработанный фирмой «Эл-Ди Каулк» в шестьдесят восьмом году, серийная марка «Адаптик».
В массовое стоматологическое производство пошел в начале семидесятых годов. До шестьдесят восьмого этого материала физически не существовало в природе.
В пятьдесят втором году в США стопроцентно невозможно. Никакой стоматолог в Алабаме, Монтгомери или где бы то ни было еще в Северной Америке не мог поставить эту пломбу пилоту до его гибели в пятьдесят втором.
— Шериф, — сказал я. — Посмотрите сюда.
Дорси наклонился и поглядел трупу в рот в свете моего фонарика. Я указал кончиком пинцета на верхний правый коренной зуб.
— Видите?
— Вижу.
— Что видите?
— Пломба светлее остальных.
— Не просто светлее. Это другой материал. Композитный полимер. Стандартное обозначение в стоматологии «композит на основе бис-ГМА», впервые получил коммерческое применение в шестьдесят восьмом году, в США с шестьдесят девятого. До этого таких пломб физически не существовало.
— Митчелл, нет, только не это, — сказал Гарретт.
— Майор, до шестьдесят восьмого года ни один стоматолог в США не ставил такую пломбу. Этому человеку не могли поставить эту пломбу раньше шестьдесят девятого года. — Я выпрямился и посмотрел на Гарретта. — Капитан Уиттакер, по вашим документам, пропал в августе пятьдесят второго года. Так что невозможно, чтобы у него во рту в пятьдесят втором году была пломба, которая физически появилась только в шестьдесят восьмом.
Гарретт долго смотрел на меня. Лицо у него стало менее красным, как будто кровь отлила вниз. Он ничего не произнес.
— Майор, — сказал я. — Это не Уиттакер либо кто-то поставил мертвому пилоту пломбу через шестнадцать лет после его смерти. Второе физически невозможно. Так что остается первое.
— Митчелл, у меня приказ. Передать останки семье в пятницу.
— А у меня приказ определить, чей это труп.