— Что в пакете?
— Обед на двоих. Сэндвичи с олениной, жена сделала. Термос горячего супа из вяленой рыбы. Печенье «Орео». В лагере «Атлантик Ричфилд» кормят бесплатно, но я три года назад поел у них один раз, и с тех пор предпочитаю брать с собой.
— Что с ними не так?
— Они приехали сюда из Техаса. Им сказали, что в Аляске холодно. Они решили, что от холода спасает большое количество жира. Поэтому кормят рабочих жирными свиными отбивными на масле с картошкой с густой подливкой. Если ты сварщик из Северной Дакоты это, может, нормально, но для пятидесятивосьмилетнего шерифа с диагнозом гипертония это самоубийство. У меня жена и три дочери, я планирую дожить до выхода в отставку через два года. — Дорси переключил «Сабурбан» с парковочной на «D», вырулил на улицу. — Поехали. До Иглс-Ривер двадцать две мили, но дорога такая, что займет час.
— Так долго?
— Это Аляска. — Дорси посмотрел на меня сбоку. — Двадцать две мили здесь это не то что в Вирджинии. Там у вас платное шоссе с четырьмя полосами, шестьдесят миль в час, отбойник посредине, заправка «Тексако» каждые двадцать миль. На Аляске у нас одна полоса в каждую сторону, гравий вместо асфальта на последних шести милях, ни одного отбойника на сорока пяти милях между Джуно и Иглс-Ривер, и одна заправка «Тексако» на всю северную часть штата, причем она в Анкоридже. Если ваша машина сломается, вы ремонтируете ее сами или ждете, пока проедет кто-то еще, и надеетесь, что это будет не медведь.
— Медведи в декабре спят.
— Да, в основном спят. Но я знал одного, который не спал. У него была привычка просыпаться на пятнадцать минут раз в две недели, выходить из берлоги, что-нибудь съедать и ложиться обратно. Этому медведю было семнадцать лет, и однажды зимой я стрелял в него, потому что он съел собаку моего соседа. В январе. Тогда было двадцать пять градусов ниже нуля. Так что да, медведи в декабре спят. Скорее всего.
«Сабурбан» выехал с улиц Джуно на Глейшер-Хайвей, повернул на север. Город остался позади за пятнадцать минут, мелькнули несколько последних домов, потом заправочная станция и пошла пустая дорога вдоль воды.
Глава 22
Лагерь
Дорога петляла по узкой полосе побережья, зажатой между черной водой залива Линн справа и крутым склоном горы слева. На склоне стояла стена ситхинского ельника, поднимающаяся на тысячу футов почти отвесно.
Деревья высокие, темные, с длинными бородами серого мха, свисающими с веток. Мох в Аляске называется «дед-моросс», по-научному «уснея бородатая», растет только в местах с чистым воздухом, на стволах и ветках, гирляндами по три-четыре фута длиной. В декабре он покрыт коркой инея, выглядит как украшение к Рождеству, развешанное аккуратной невидимой рукой.
Справа залив. Вода темно-серая, без волн, только легкая рябь от слабого ветра. У берега, из воды выступали гранитные валуны, обросшие морскими водорослями ниже отметки прилива. Рядом ныряли утки, общипывая что-то в водорослях.
В полумиле от берега плыл большой плот лесопилки «Сесил Бэй Тимбер», на нем виднелись связки бревен ситхинской ели, на сплаве к югу. Плот тянул небольшой дизельный буксир, с густым темным дымом из трубы.
— Митчелл, — сказал Дорси, не отрывая глаз от дороги. — Посмотрите налево.
Я посмотрел.
Между двумя поднимающимися вверх склонами горы открылся узкий распадок. По распадку с верха горы спускался ледник, белая широкая лента, спускающаяся между черными склонами, длиной около двух миль, шириной с полмили.
Внизу, у самого подножия, лед переходил в озеро, тоже белое, замерзшее. На белом языке ледника, ближе к вершине, виднелись темно-синие тени глубоких трещин. Издалека синие пятна на белом.
— Это и есть Менденхолл, — сказал Дорси. — С этой стороны его лучше всего видно. С нашей городской смотровой площадки в Менденхолл-Вэлли другой ракурс, ниже и неудобнее. Здесь общая картина.
— Где нашли тело?
— Видите темно-синюю полосу примерно по центру языка? Около трети от вершины?
— Вижу.
— Это и есть та трещина. По прямой отсюда около четырех миль. По дороге, по которой можно туда добраться около двенадцати. По леднику пешком от подножия три с половиной мили подъема с веревочной страховкой.
— Геологи поднимались по леднику?
— Да. Они изучают сезонную динамику его движения. Поднимаются туда раз в две недели с ноября по апрель, ставят маркеры, измеряют смещение. Это нормальная научная работа. Когда они пришли в начале декабря, маркер у одной трещины сместился на двадцать восемь дюймов за две недели, это больше нормы. Они полезли разбираться, в чем дело. И увидели в трещине на глубине около сорока футов что-то темное.