— Я знаю. Они мне отрабатывают штраф двойными сменами. — Хаттон посмотрел на меня. — Садитесь, Митчелл. Шериф, спасибо за доставку. У вас, если не ошибаюсь, в машине сэндвичи с олениной, приготовленные женой?
— Откуда вы знаете?
— Я уже научился распознавать по запаху через дверь. Она делает их с горчицей «Френч» и соленым огурцом. Я бы съел один прямо сейчас, но не хочу ставить вас в неудобное положение, при котором придется делиться.
— Я могу принести.
— Принесите. Я буду в долгу.
Дорси усмехнулся, кивнул мне и вышел.
Я сел на стул напротив Хаттона. Дверь в коридор Дорси плотно закрыл за собой.
— Послушайте. — Хаттон наклонился вперед и положил руки на стол. — Я двенадцать лет в нефтяной отрасли. Из них шесть на руководящих позициях в Техасе, два в Венесуэле и четыре здесь. Я видел всякое. Самое лучшее, что может случиться с моим лагерем это чтобы никто к нам не приезжал. ФБР, шерифы, инспекторы из «Атлантик Ричфилд», репортеры из «Анкоридж Дейли Ньюс». Все приезжают с какой-то целью, и эта цель никогда не совпадает с моей. Моя же цель построить участок трассы за двадцать восемь миль от Валдиз до Шипа-Пасс к концу семьдесят третьего года, в рамках бюджета и сроков. Каждый посторонний здесь это потерянный день. Поэтому я отношусь к вам без личной симпатии или антипатии. Что вы хотите?
— Список рабочих, уволившихся или уехавших с лагеря в течение последних шести месяцев.
Хаттон не шевелясь, смотрел на меня с минуту.
— У меня триста рабочих. Текучка в нашем деле в этих условиях составляет пятнадцать процентов в полугодие. Это значит, что за шесть месяцев у меня уволилось около сорока пяти человек. Вы хотите такой список?
— Да.
— И что вы будете с ним делать?
— Изучать.
— Изучать на предмет чего?
— На предмет того, что один из них мог не уехать. А остался.
Хаттон посмотрел в окно. На площадке прошел рабочий с большим металлическим ящиком на плече, снаряжение для сварки. В неподвижном холодном воздухе висели выхлопы дизельных генераторов.
— То есть, — сказал Хаттон, не поворачивая головы. — Вы намекаете на то, что в ангаре на базе ВВС лежит один из моих бывших рабочих?
— Я не намекаю, а говорю об этом прямо. Тело, лежащее в ангаре, не принадлежит капитану Уиттакеру. Это другой человек. Возраст между тридцатью и сорока пятью годами. Рост пять футов одиннадцать дюймов, среднее телосложение. Старый сросшийся перелом правой ключицы. Композитная пломба на верхнем правом коренном зубе, поставленная не раньше шестьдесят девятого года. И эта пломба исчерпывающее доказательство, что это пилот пропавший в пятьдесят втором году, а мужчина живший и работавший здесь в течение последних трех лет.
Хаттон смотрел в окно еще немного, потом повернулся к столу. Открыл нижний ящик и достал оттуда темно-синюю папку с надписью «Кадры. Иглс-Ривер. 1972». Положил на стол.
— Это какая-то чушь. У меня нет в списках людей, которые делали композитные пломбы в Орегоне или Сиэтле. У меня в списках имена, должности, даты приема и увольнения, домашние адреса и контактные телефоны. Я дам вам этот чертов список. Что вы с ним сделаете, это ваше дело.
Он открыл папку, сел рядом со столом, прижав ее локтем. Стал просматривать страницы.
Вскоре Дорси опять постучал в дверь. Вошел с бумажным пакетом «Файкс Маркет» и термосом. Поставил на стол пакет, достал из него один сверток в коричневой бумаге, протянул Хаттону.
— С горчицей «Френч» и огурцом, как просили.
— Ваша жена святая женщина.
— Полностью согласен.
Хаттон развернул сверток, отломил половину сэндвича. Кусок черного хлеба с тонкими ломтиками вяленой оленины, с горчицей, маринованным огурцом и маслом. Откусил и прожевал, прикрыв глаза.
— Шериф. Если бы я смог поставить вашу жену начальником столовой, я бы вдвое уменьшил текучку кадров и решил бы половину дисциплинарных проблем лагеря.
— Ни за что.
— Я в этом не сомневался. — Хаттон открыл глаза и перевернул страницу в папке. — Митчелл, начну с самых свежих увольнений, по обратному хронологическому порядку. В декабре пока никого. Это нормально, в декабре трудно уехать, рейсы только через Сиэтл, билет стоит триста долларов в один конец, никто из рабочих перед Рождеством не захочет платить столько. Они ждут, когда компания им оплатит проезд после окончания контракта. В ноябре двое уволились по собственному. Норман Бьорнсон, сварщик, уехал к жене в Калгари. Билли Уайт, тридцать восемь лет, механик, отправился к матери в Сиэтл, у нее инсульт.
— Дальше.
— В октябре ушли четверо. Джон Хэмильтон, плотник, увольнение за пьянство на рабочем месте, это уже третий эпизод пьянства за год, я его выгнал и выслал в Сиэтл. Куда конкретно не знаю, у меня в досье есть телефон его сестры в Такоме как контактное лицо. Майкл Стоун, тридцать три года, повар на кухне столовой, ушел по собственному, ехал в Сан-Франциско. Двое других рабочие низшей квалификации, мексиканцы, контракт закончился.