— Этот человек, он спрашивал у вас что-то про базу Элмендорф? Про то, кто там служил в начале пятидесятых?
— Спрашивал. Не у меня, но во время чтения дел он один раз сказал вслух: «Я там был в пятьдесят третьем». Вскользь, не для меня. Я запомнил, потому что это было единственное личное замечание за два часа его пребывания.
Я кивнул и встал.
— Спасибо большое. Вы очень помогли.
— Не за что, агент Митчелл. — Додж посмотрел на меня поверх очков. — Я уже думал, неужели у нас и в самом деле нашли Уитакера? Но теперь как я понимаю, нашли вовсе не его.
— Мы как раз разбираемся с этим.
— Тогда хорошей охоты.
Гарретт открыл мне дверь. Снаружи холодный воздух ударил в лицо, после теплого архива слишком сильный контраст. «Виллис-Джип» стоял у входа, на сиденьях скопился легкий снег.
Гарретт завел двигатель и включил печку на максимум.
— Митчелл, я знаю одного человека на лагере «Иглс-Ривер» с такими признаками. Это начальник охраны лагеря «Иглс-Ривер» Сайлас Вейн. Я пересекался с ним пару раз за полтора года, он приезжал сюда улаживать конфликты между нашими патрулями и их рабочими, когда те случайно заходили на нашу территорию. Я его помню, высокий, серьезный, мало говорит. Мизинца действительно не хватает, это я тоже заметил.
— И он бывший корейский ветеран?
— Не знаю точно. Но по возрасту подходит.
— Тогда едем обратно в лагерь. Мне нужно посмотреть личное дело Вейна. И прошу вас, пока никому ни слова о том, что мы услышали.
Гарретт обещал молчать и отправил меня с водителем, тот высадил меня у административного балка лагеря в час двадцать пять. Я подождал пока он уедет и отправился в столовую лагеря «Иглс-Ривер».
Обеденная смена сварщиков заканчивалась, большая часть рабочих уже ушла обратно на трассу, в столовой оставалось около двадцати человек, доедавших жирные свиные отбивные, о которых рассказывал Дорси.
Я взял на раздаче тарелку с теми же отбивными, миску картофельного пюре, кусок белого хлеба и кружку кофе. Сел за длинный общий стол.
По диагонали от меня сидели три рабочих в куртках «Кархарт», ели молча. Один из них оказался Камински, сосед Коннелли по бараку.
— Камински, можно вас на пять минут?
— Я заканчиваю обед, скоро надо идти на смену.
— Присядьте сюда, пожалуйста, доешьте здесь. У меня есть для вас важное сообщение.
Камински посмотрел на меня, потом на коллег. Взял тарелку и перенес к моему столу.
— Что случилось?
— У меня к вам один вопрос. Но сначала сообщение.
— Слушаю.
— Помните мы нашли дневник в шкафчике Коннелли?
Камински слегка приподнял брови.
— Конечно помню. Это был его дневник?
— Да, он делал там записи за последние три месяца до увольнения. На последних трех страницах есть зашифрованная запись, которую я пока не разобрал. Я предполагаю, что в этой шифровке Пол записал главную причину своего увольнения и все имена связанные с этим.
— Шифр? Да, Пол был умный парень.
— Вот именно. Я пока не могу расшифровать. Его родители сказали, что он в детстве увлекался такими играми. У Бюро в Вашингтоне есть отдел криптографии, они работают со старыми кодами военно-морской разведки. Даже они пока не смогли раскрыть шифр. Но у нас есть все основания полагать, что ключ к шифру остался в вещах Коннелли. Я должен выехать обратно в Джуно. Завтра приеду с ордером на обыск всех его вещей, пока что я вынужден оставить дневник в его шкафчике, потому что у меня нет оснований его изымать. Так вот я хотел спросить, вы не видели у него что-то связанное с шифром?
Камински удивленно смотрел на меня.
— Нет, я даже не знал о таких его увлечениях.
Я отпил кофе.
— Камински, — сказал я. — Я знаю, что вы должен попросить вас не рассказывать эту информацию никому в лагере.
— Конечно, агент вы можете полностью на меня рассчитывать.
— Нет. Наоборот, сделайте это. У вас в лагере геодезисты и рабочие, каждый будет спрашивать, что раскопали шериф и фэбээровец. Вы расскажете это под большим секретом. Но через час об этом будет знать вся столовая. Через два все триста рабочих. Это нормально, я это и предполагаю.
— И вы не будете против?
— Это в интересах следствия. Я хочу, чтобы один конкретный человек в этом лагере узнал об этом.
Камински отрезал кусок отбивной.
— Мне Пол нравился. Если он не уехал по собственному желанию, а с ним произошло что-то другое, я в деле.
— Он точно не уволился по собственному желанию.
— Я так и думал. — Камински прожевал кусок. — Тогда можете рассчитывать на меня.
Через час я вернулся в Джуно на «Виллис-Джипе». К пяти часам, по моим расчетам, эта информация дойдет до начальника охраны. У него должны быть информаторы в каждом бараке. К пяти Вейн будет знать.