— Сайлас, — сказал Дорси. — Это шериф Дорси. Не делай глупостей. Держи руки на виду.
Вейн медленно вынул руку из полости шкафчика. Пустую, он не успел дотянуться до папки.
Поднял обе руки медленно, держа их на уровне плеч, ладонями вперед, чтобы было видно, что они пусты. Профессиональный жест человека, который знает, как себя ведут под прицелом.
Потом очень медленно, повернул голову. Посмотрел на меня через плечо. Прищурился от света фонарика.
Лицо у него было спокойное, обветренное, морщинистое, с еле заметным шрамом на левой щеке. Глубоко посаженные светло-серые глаза. Лицо человека, который ничему не удивляется. Который, может быть, ждал этого.
— Агент Митчелл, — сказал он. Низкий голос, северный выговор. — Я о вас слышал.
— Встаньте. Медленно. Руки за голову.
Вейн медленно поднялся с колена. Он высокий, шесть футов ровно.
В свете двух фонарей он стоял посреди барака, руки заведены за голову, его фонарик остался лежать на койке, светил в стенку шкафчика. Отвертка лежала рядом. Четыре винта рассыпаны на койке.
— Дорси, — сказал я. — Наручники.
Дорси убрал «Кольт» в кобуру, достал из кармана куртки наручники «Пиерлесс». Подошел к Вейну сзади.
— Руки за спину, Сайлас. По одной.
Вейн опустил руки за спину, нисколько не сопротивляясь. Дорси защелкнул наручники, сначала на одном запястье, потом на втором.
Я опустил «Смит-Вессон», но не убрал полностью. В конце концов, мы поймали человека весьма ловко орудующего геологическим молотком.
Подошел к койке, поднял фонарик Вейна и направил на шкафчик. За снятой задней панелью, в полости, лежала пустая папка «Манила Федерал» с надписью «Дневник Коннелли». Я ее не тронул.
— Вы пришли за этим, — сказал я.
Вейн молчал. Смотрел на папку в полости шкафчика. Потом перевел взгляд на меня.
— Дневник, — сказал он наконец. — В нем что-то есть на меня?
— Сначала ответьте на мой вопрос. Вы пришли забрать дневник Коннелли. Зачем?
Вейн долго смотрел на меня. Потом взглянул на Дорси. Потом снова на меня. Лицо у него не изменилось.
— Митчелл, — сказал он ровно. — Шифровка в дневнике. Это блеф?
Я смотрел на него.
— Почему вы спрашиваете?
— Потому что я знаю Коннелли. Вернее, знал. Он не вел шифрованных записей. Он был геодезист, а не разведчик. Он писал прямым текстом, цифры, замеры, заметки. Никакой шифровки у него быть не могло. Значит, слух про шифровку это умелая приманка.
— Если вы так решили, то зачем пришли?
Вейн чуть наклонил голову. В свете фонарика блеснул шрам на щеке.
— Потому что я не мог рисковать. Я уверился в этом только сейчас. Может, я ошибся, и он что-то записал. Я должен был проверить. Если бы там было мое имя, я бы забрал дневник. Если бы там ничего не было, я бы ушел, и никто бы не узнал, что я приходил. — Он помолчал. — Я не рассчитывал, что вы будете стоять в темноте у двери.
— Шифровка это блеф, — сказал я.
— Я так и подумал. — Вейн кивнул, медленно. — Но не мог не рискнуть.
В блоке было тихо. Печка потрескивала. Снаружи гудели генераторы, далеко звенел металл ночной смены. Дорси стоял рядом с Вейном и держал его за локоть.
Вейн долго смотрел на меня. В его лице не было ни злобы, ни страха. Что-то другое, усталость и расчет одновременно. Человек, который понял, что попался, и который уже начал просчитывать варианты.
— Агент, — сказал он. — Что у вас есть на меня?
— Достаточно чтобы посадить надолго.
— Конкретно, что именно?
Я смотрел на него. Решил, что прямота сработает лучше уверток, Вейн не из тех, на кого действуют недомолвки.
— Тело в леднике не Уиттакер. Это Пол Коннелли. Идентификация мы сделали по перелому правой ключицы, который подтвердила его мать. Причина смерти один удар тупым предметом сзади по голове, это показал рентген. Лицо разбили после смерти, чтобы скрыть личность. На тело надели летный комбинезон с нашивкой Уиттакера. Комбинезон вы пытались достать в архиве базы ВВС совсем недавно, сержант Додж вас запомнил и описал. Шрам на щеке, отсутствующая половина мизинца, куртка «Атлантик Ричфилд», корейский ветеранский браслет. Вы служили на базе Элмендорф с пятидесятого по пятьдесят четвертый и в пятьдесят втором году готовили к вылету самолет Уиттакера, есть приказ о благодарности с номером борта. Вы знали Уиттакера, знали про комбинезон и номер по складу. А сейчас вы пришли ночью в чужой барак вскрывать шкафчик убитого человека.
Вейн слушал, не перебивая. Когда я закончил, он молчал секунд десять.
— Это довольно много, — сказал он наконец.
— Этого хватит чтобы посадить вас.
— Геологический молоток вы не нашли.
— Пока нет. Но найдем.