В Даллес я прилетел уже затемно.
Путь через всю страну съел весь день, Джуно, Сиэтл, пересадка, потом долгий перегон над континентом на «Боинге 727» компании «Юнайтед».
Я проспал большую часть пути над Скалистыми горами, потом сидел у иллюминатора и смотрел, как под крылом проплывают огни ночных городов, рассыпанные по черной земле, как угли в остывающем кострище. Стюардесса в форменной шапочке разнесла ужин на пластиковом подносе, курица в соусе, булочка, кубик масла в фольге, кофе в бумажном стаканчике. Я почти не притронулся.
Терминал Даллеса встретил меня тем особым ночным гулом большого аэропорта, приглушенные объявления, шарканье, далекий стрекот механического табло «Солари», перекидывающего белые буквы. Я спустился по трапу в такой зал вместе с остальными, доехал до здания, прошел к выдаче багажа, забрал портфель, единственную мою кладь.
За стеклянными дверями, у бордюра в зоне посадки, стоял казенный «Плимут Фьюри» семьдесят первого года, темно-зеленый седан с черными правительственными номерами и тонкой пленкой дорожной грязи на крыльях.
Дэйв Паркер сидел за рулем, мотор работал на холостых, из выхлопной трубы тянулся белый дымок в холодном воздухе. Увидев меня, он перегнулся через сиденье и толкнул пассажирскую дверцу изнутри.
— Загорел? — спросил Дэйв, когда я сел и захлопнул дверь.
— На Аляске? В декабре?
— Я надеялся что ты загоришь. — Он отпустил тормоз, и «Плимут» отъехал от бордюра. — Ты выглядишь так, будто тебя выкопали из того ледника вместе с трупом.
Снаружи стояла декабрьская сырость Вирджинии, градусов под сорок по Фаренгейту, после мороза в Аляске почти оттепель. Дэйв вырулил с территории аэропорта на Эксесс-роуд, потом на Роут-50, и взял курс на запад.
Темно, четыре полосы, поток встречных машин лил навстречу рекой желтых фар, и каждая на миг ослепляла, отражаясь в мокром лобовом стекле. Дворники прошлись пару раз, сгоняя водяную пыль, и Дэйв выключил их обратно.
Печка в «Плимуте» работала хорошо, в салоне стало тепло, запотели углы стекол. По радио тихо бубнила станция WMAL, диктор читал прогноз, обещал к ночи ноль градусов и возможный снег к выходным.
— Ну, — сказал я. — Рассказывай. Что случилось Корвином. Томпсон по телефону молчал как партизан.
Дэйв глядел на дорогу. Потом невесело усмехнулся.
— Корвин это праздник, Итан. Тебе понравится. — Он перестроился в левый ряд, обошел грузовик. — Реймонд Хью Корвин, пятьдесят восемь лет. Советник Межамериканской торговой комиссии, старший партнер фирмы на К-стрит, лицензия адвоката округа с сорок восьмого года. Человек, который обедает с сенаторами и жмет руку послам. И вот этого человека нашли сегодня ночью в подвале.
— В каком подвале?
— В Фогги-Боттоме. Знаешь долгострой на углу, административное здание, которое начали возводить, а в марте заморозили, то ли деньги кончились, то ли с подрядчиком судятся? Голый бетон, краны стоят, забор по периметру. Вот в подвале этого здания. — Дэйв постучал пальцами по рулю. — Вход с черного хода, через решетку со стороны переулка. Решетка должна быть заперта на цепь, а оказалась открыта. Цепь перекусили, давно, не сегодня.
— Как туда вообще попадают?
— В том-то и штука. Под зданием идет линия метро, его сейчас роют по всему городу, ты же видел, центр перекопан. Рабочие туннели частично открыты, заглушки временные, фанера да доски. Получается, в подвал можно зайти и с улицы через решетку, и снизу, из туннеля. Хороший такой проходной двор для тех, кто знает дорогу.
Я смотрел на дорогу впереди, на красные хвостовые огни машин, уходящие вдаль.
— А оформление места? Томпсон сказал, ни на что прежнее не похоже.
Дэйв снова усмехнулся, и на этот раз усмешка вышла совсем тонкая.
— Надписи на стенах. На латыни. — Он покосился на меня. — Я латынь в школе не учил, я из тех, кто учил автодело. Так что не спрашивай, что там написано. Поймешь, когда увидишь сам, ты у нас образованный. Но ребята из округа после осмотра что-то были слишком бледные. — Он помолчал. — И тело. Тело не просто бросили. Его положили на помост. Соорудили помост, понимаешь? Кто-то приходил, строил и готовил. Это тебе не пьяная драка в подворотне.
В салоне стало тихо, только шуршали шины по мокрому асфальту и бубнило радио.
— Кто нашел? — спросил я.
— Сторож обходил периметр, увидел свет внизу через щель в фанере. Полез проверять. — Дэйв качнул головой. — Бедняга. Теперь, наверное, не уснет до весны. Полиция округа приехала, спустилась, посмотрела и через десять минут запросила нас. Через десять минут, Итан. Они там сами не захотели это копать. Сбросили федералам так быстро, как смогли.