За этот год я так и не понял до конца, на чьей он стороне. Теперь, уезжая, понимал не больше, чем в первый день.
Каждый раз, когда я докладывал ему, что-то после этого происходило. Может, утечка шла из десятка других мест, журналы, запросы и газета.
А может, и нет. Эту тайну я увозил с собой нераскрытой, и мне предстояло жить с ней дальше.
— Берегите себя, сэр, — сказал я.
— Это ты себя береги. — Он наконец взял карандаш и повертел в пальцах. — В Миссури, говорят, тоже попадаются опасные места. Смотри под ноги, когда спускаешься в подвал за углем.
Я кивнул и вышел.
В коридоре меня ждал Дэйв. Он не сказал ничего, просто протянул руку. Я пожал. Больше слов не требовалось, и мы оба это знали.
Домой я приехал затемно. В кухне горел свет, Николь не спала, ждала.
Брут встретил меня у двери, Кассия крутилась рядом, и обе собаки ходили слишком тихо, не прыгали, как обычно. Они всегда чувствовали мое состояние.
Николь стояла у плиты с кружкой давно остывшего кофе, она его держала, но не пила. Посмотрела на меня. Я ничего не сказал, она прочитала все по лицу прежде, чем я открыл рот.
Мы сели за стол, и я рассказал коротко, что случилось. Она слушала, не перебивая.
Когда я закончил, помолчала секунду, потом встала, подошла, села рядом и положила ладонь на мою руку. Она не сказала, что все будет хорошо, Николь никогда не говорила таких вещей.
Она сказала другое:
— Я могу уволиться и поехать с тобой.
Я посмотрел на нее и понял, что она говорит всерьез, не для утешения, а реально готова собрать вещи. Это и делало отказ труднее всего.
— Нет.
— Итан…
— Нет, Николь. Ты слишком долго шла к этой должности, чтобы бросить ее из-за Спрингфилда. — Я накрыл ее руку своей. — И потом, я скоро вернусь. Это не навсегда. Лучше проследи за домом.
Она смотрела на меня долго. Потом кивнула один раз. Встала и пошла собираться на ночное дежурство.
Прощались мы у двери, коротко, без лишних слов, мы оба не умели иначе и не хотели учиться. Николь села в свой «Мустанг» и уехала в темноту.
Я стоял на крыльце и смотрел вслед красным огням, пока они не растворились за поворотом.
Потом вернулся в дом. Один чемодан «Самсонайт» и портфель, взял только нужное: одежду, блокноты, «Никон» в кофре, «Смит-Вессон» в кобуре.
Все остальное оставил как было, будто и вправду собирался скоро вернуться. Брут уселся возле чемодана и не сводил с меня глаз, понимал, что хозяин уезжает надолго. Кассия металась по комнате, цокала когтями по полу, не находила себе места.
Я погасил свет в комнатах. В последний раз постоял на кухне.
На столе осталась забытая Николь кружка с холодным кофе. Я вылил его, сполоснул кружку и поставил в раковину. Вышел, заперев дверь.
«Плимут Фьюри» шел по Роут-66 в первом часу ночи, дорога пустая. Фары выхватывали мокрый асфальт, начинался редкий январский дождь, капли ползли по стеклу косыми нитями.
Я ехал молча, радио не включал. Думал о Финче у Отражающего бассейна, о Томпсоне, который сказал что Спрингфилд это не конец, о деле Форреста, которое Моррис уберет в архив, едва осядет пыль за моей машиной.
Где-то за Тайсонс-Корнером сзади послышался звук.
Сначала я решил, что в багажнике сдвинулось что-то на повороте. Потом снова услышал тихое сопение.
Затем раздался шорох и с заднего сиденья, неуклюже переваливаясь через подлокотник, на переднее перебралась Кассия. Устроилась на пассажирском сиденье, тяжело дыша, высунув язык и уставилась на дорогу с таким видом, будто сделала все абсолютно правильно.
Я посмотрел на нее, на дорогу и снова на нее.
— Ты откуда тут взялась?
Кассия тяжело дышала, свесив язык набок. Видимо, забралась в машину, пока я носил чемодан к крыльцу, и затаилась сзади.
Брут остался один дома, Николь на дежурстве до утра, самолет через три часа. Я подумал, что надо разворачиваться. Потом решил что не надо.
И поехал дальше.
Одну руку держал на руле, другой почесывал Кассию за ухом. Она прикрыла глаза и тяжело, удовлетворенно вздохнула, будто все наконец встало на места.
За окном тянулась ночная Вирджиния, дождь полз по стеклу косыми нитями, а впереди, в мокрой темноте, понемногу разгорались огни аэропорта Даллес. Спрингфилд был не концом.
Я это знал твердо. Когда-нибудь я вернусь. Просто между сегодняшней ночью и тем днем пролегла тысяча миль и неизвестно сколько времени.
Кассия спала рядом, дорога ждала нас впереди.
Nota bene
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.