Вестибюль маленький, тусклый. Стены выкрашены в бежевый, почтовые ящики вдоль одной стены, узкая лестница ведет наверх. Пахнет старым ковром и чужой стряпней.
Лифта нет. Конечно, нет. Это дешевое жилье.
Я поднялся на третий этаж. Коридор узкий, двери квартир выкрашены в коричневый. Квартира 3B в конце коридора. Я вставил ключ в замок, повернул. Щелчок. Дверь открылась.
Зашел внутрь и замер.
Маленькая однокомнатная квартира. Крошечная.
Может, тридцать квадратных метров, не больше. Одна комната, совмещающая спальню и гостиную. Узкая кухонька в алькове. Дверь в ванную. Вот и все.
Но не это меня шокировало. Шокировала примитивность.
Никакого компьютера. Никакого смартфона на зарядке. Никакого телевизора с плоским экраном. Никакого роутера, мигающего огоньками в углу.
Вместо этого черно-белый телевизор. Маленький, выпуклый экран, деревянный корпус, две антенны торчат сверху. Стоит на тумбочке у стены.
На столе у окна роторный телефон. Черный, тяжелый, с витым шнуром. Чтобы набрать номер, нужно вращать диск. Роторный, мать его, телефон.
Я подошел ближе, уставился на это устройство, как на музейный экспонат. В моем времени такие телефоны продавались на блошиных рынках как антиквариат. Здесь это обычная вещь, современная технология.
Медленно обвел взглядом комнату. Узкая кровать у стены, покрывало в армейском стиле, идеально ровное. Привычка Митчелла, армейская дисциплина.
Небольшой комод, деревянный, потертый. На комоде фотографии в рамках.
Я подошел, взял одну рамку. Фотография молодой женщины. Красивая, темные волосы до плеч, улыбка, добрые глаза. На обороте надпись шариковой ручкой: «Дженнифер, июль 1970».
Дженнифер. Девушка Митчелла. Его невеста.
Следующая фотография. Семья. Мужчина и женщина средних лет, подросток-девочка. Родители и сестра Митчелла. Все улыбаются, стоят у какого-то дома. Счастливая американская семья.
Я поставил рамку обратно, чувствуя тяжесть в груди. Эти люди любят Митчелла. Ждут его. А вместо него получат меня, самозванца, вселившегося в тело их сына, брата, жениха.
На столе лежала стопка писем. Я взял верхнее. Конверт с маркой, обратный адрес в Огайо. Вскрыл, достал сложенный лист бумаги. Почерк округлый, женский:
'Дорогой Итан,
Надеюсь, обучение проходит хорошо. Папа и я очень гордимся тобой. ФБР это большая честь. Кэрол спрашивает, когда ты приедешь в гости. Может, на День независимости? Мы могли бы устроить барбекю, как в старые добрые времена.
Дженнифер звонила на прошлой неделе. Она так взволнована предстоящим переездом в Вашингтон. Говорит, что уже присматривает свадебное платье. Я так рада за вас обоих, милый. Вы созданы друг для друга.
Береги себя. Пиши, когда будет время.
С любовью,
Мама'
Я медленно сложил письмо обратно. В горле застрял комок. Эта женщина написала письмо сыну, который умер.
Положил письмо обратно на стол, прошел на кухню. Маленькая, тесная.
Газовая плита, старый холодильник с округлыми углами, раковина из нержавейки. Открыл холодильник. Почти пусто.
Пакет молока, наверное, оно уже испортилось за время моего пребывания в больнице. Пара бутылок пива «Будвайзер». Кусок сыра в пергаментной бумаге.
Закрыл холодильник. Открыл шкафчики. Пара тарелок, чашки, консервы. Кофе в жестяной банке «Folgers».
Ванная комната крошечная. Душевая кабина с пластиковой шторкой, раковина, унитаз.
На полочке над раковиной бритвенный станок, старомодный, с лезвиями. Пена для бритья в металлическом баллоне. Зубная щетка с жесткой щетиной. Зубная паста «Колгейт».
Я посмотрел на себя в зеркало над раковиной. Митчелл. Молодой, красивый, здоровый. Повязка на виске выглядела белым пятном на загорелой коже.
— Кто ты? — спросил я свое отражение. — Коул? Митчелл? Или кто-то третий?
Отражение молчало.
Я вышел из ванной, вернулся в комнату. Сел на край кровати. Пружины скрипнули. Матрас жесткий, неудобный.
Тишина давила. Привык к постоянному фоновому шуму современного мира. Гудение компьютеров, пинги уведомлений, музыка из наушников.
Здесь тишина абсолютная. Только далекий шум машин с улицы, приглушенные голоса соседей через тонкую стену.
Остаток дня я провел, изучая квартиру.
В комоде нашел аккуратно сложенную одежду. Белые рубашки, отглаженные до идеального состояния. Узкие галстуки, темные, консервативные. Несколько пар брюк. Две пары джинсов Levi's. Футболки простые, без принтов. Нижнее белье, носки, все разложено по полочкам с военной точностью.
В нижнем ящике обнаружил коробку с документами. Свидетельство о рождении, военный билет, диплом об окончании средней школы, справки из армии.