Фотографии из Вьетнама. Молодые парни в грязной форме, с автоматами M16, усталые глаза на измученных лицах. Митчелл среди них, еще более худой, чем сейчас, с коротким ежиком волос, но легко узнаваемый.
Медаль «Пурпурное сердце» в бархатной коробочке. Я держал ее в руках, ощущая вес металла. Пурпурная лента, профиль Вашингтона на бронзе. На обороте выгравировано: «For Military Merit» — «За военные заслуги».
Часы на стене, круглые, с громким тиканьем, показывали половину седьмого вечера. Желудок урчал, напоминая о себе. Не ел ничего с завтрака в больнице.
Осмотрел содержимое кухни. В буфете нашел консервы, спагетти в пачке, томатный соус в банке. Решил приготовить что-нибудь простое.
Газовую плиту зажигал спичками. Пламя вспыхнуло с тихим хлопком. Поставил кастрюлю с водой, нашел соль в шкафчике.
Пока вода закипала, я изучил банки с консервами. Фасоль, кукуруза, тушенка. На этикетках цены. Двадцать девять центов, тридцать пять центов. Иллюстрации на банках яркие, нарисованные вручную, не фотографии. Шрифты угловатые, стиль оформления совсем другой.
Бросил спагетти в кипящую воду, размешал деревянной ложкой. Открыл банку с томатным соусом консервным ножом, примитивным устройством, требующим усилий. Соус густой, темно-красный, пахнет базиликом и чесноком.
Пока готовил, думал о работе. Послезавтра выхожу на службу. Нужно использовать знания аккуратно, постепенно. Выдавать новые методы за логические умозаключения, а не готовые решения.
Спагетти сварились. Слил воду, смешал с соусом, разложил на тарелку. Нашел вилку в ящике, сел за маленький стол у окна.
За окном вечерний Арлингтон. Здания низкие, много деревьев.
На парковке женщина разгружала продукты из багажника огромного седана Plymouth. Два мальчика лет десяти играли в мяч на лужайке. Старик в соломенной шляпе поливал клумбы из садового шланга.
Телефон зазвонил резко, громко. Противный трелевый звук старого роторного аппарата.
Я встал, подошел к столу, снял трубку.
— Алло.
— Итан! — голос женщины, теплый, радостный, с легкими нотками беспокойства. — Наконец-то! Я звонила тебе вчера и позавчера, но никто не отвечал. Я так волновалась!
— Прости, Дженнифер. Я только сегодня вернулся из больницы.
— Я знаю, Дэйв позвонил мне, сказал об аварии, — в ее голосе появилась тревога. — Господи, Итан, я так испугалась. Он сказал, что у тебя черепно-мозговая травма! Как ты себя чувствуешь? Правда, все хорошо?
— Да, все нормально. Врачи сказали, обошлось без серьезных повреждений. Просто ушиб, швы на голове. Две недели покоя.
— Слава Богу, — она выдохнула с облегчением. — Я хотела сразу приехать, но Дэйв сказал, что ты будешь в больнице всего пару дней, и лучше не беспокоить. Но я все равно волновалась. Итан, милый, ты не представляешь, как я переживала.
Голос мягкий, искренний.
— Извини, что заставил волноваться.
— Да ладно тебе, — в ее голосе послышалась улыбка. — Главное, что ты в порядке. Я так рада слышать твой голос. Мне тебя так не хватало это время.
Пауза. Она ждала ответа.
— Как дела в Огайо?
— О, все хорошо. Работа как работа, больница всегда загружена. Но я уже предупредила главврача, что увольняюсь в конце месяца. Он, конечно, недоволен, но что поделать. Я еду к тебе!
— Когда именно?
— Двадцать восьмого июня. Через три недели с небольшим. Папа одолжит мне пикап, я загружу вещи и поеду. Представляешь, Итан? Скоро мы будем вместе! Наконец-то закончатся эти телефонные звонки и письма. Я смогу просыпаться рядом с тобой каждое утро.
Я сел на стул, держа трубку у уха.
— Дженнифер, а ты не хочешь повременить? Я только устроился на работу, квартира маленькая…
— Итан Митчелл, — в ее голосе появилась игривая строгость. — Мы обсуждали это тысячу раз. Я еду. Найдем квартиру побольше, если нужно. Или я могу снять отдельную комнату первое время, если ты беспокоишься о приличиях. Хотя мы и так помолвлены, так что…
— Послушай. Авария меня немного выбила из колеи. Мне нужно время, чтобы прийти в себя.
— Конечно, милый, — голос стал мягче, участливее. — Я понимаю. Ты пережил страшное. Но я буду рядом, помогу тебе. Вместе мы справимся со всем. Ведь для того и нужна семья, правда?
— Дженнифер…
— Что такое? — она насторожилась. — Итан, ты меня пугаешь. Что-то случилось? Ты… ты передумал насчет свадьбы?
Прямой вопрос. Можно разорвать помолвку прямо сейчас. Честно, быстро.
Но это вызовет вопросы. «Странно, Итан вернулся из больницы и сразу разорвал помолвку. После травмы головы стал совсем другим».