— Мы с мистером Ченом обсуждали возможности улучшения методов сбора улик. Я высказал мысль о магнитном порошке. Мистер Чен воплотил ее в жизнь, разработал правильные пропорции, протестировал, сделал все технически.
Томпсон медленно качнул головой.
— Хорошо. Чен, пиши отчет. Подробный. Методика, материалы, результаты тестов. Я отправлю в Квантико. Пусть другие отделения узнают. Может, захотят внедрить. — Он сделал паузу. — И обучи других техников. Это должно стать стандартной процедурой в нашей лаборатории.
Чен выпрямился, лицо озарилось. За семь лет работы его, наверное, впервые хвалили напрямую.
— Да, сэр. Сделаю сегодня же.
— Отлично. Свободен.
Томпсон вернулся к своему столу. Остальные агенты снова принялись за работу. Коллинз застучал по клавишам. Харви зевнул, потянулся, опять накрыл лицо газетой.
Чен собрал фотографии в папку, но не ушел. Задержался у моего стола, переминаясь с ноги на ногу. Снял очки, протер стекла краем халата, привычный жест, когда он думает.
— Агент Митчелл, — сказал он тише, наклоняясь ближе, — у меня есть еще кое-что.
Я сел обратно за стол, указал на свободный стул рядом.
— Присаживайтесь.
Чен сел, положил папку на колени. Пальцы нервно барабанили по краю.
— Вчера вечером, после работы с магнитной кистью, я подумал о вашей другой идее. О цветных фильтрах для фотографирования.
— И?
— Попробовал. Взял старые отпечатки, обработанные нингидрином. Они фиолетовые, как всегда. Сфотографировал с обычным освещением, потом повторил с красным фильтром. — Он открыл папку, достал две фотографии, положил рядом. — Вот результаты.
Первая фотография показывала отпечаток на бумаге, слабые фиолетовые линии, едва различимые на белом фоне. Вторая фотография того же отпечатка, но снятая с красным фильтром, линии темные, четкие, контрастность поразительная.
— Красный фильтр блокирует фиолетовый свет от нингидрина, — объяснил Чен. — На фотопленке отпечаток получается почти черным на белом фоне. Контрастность увеличивается примерно на сорок процентов. Мелкие детали становятся видимыми.
Я взял обе фотографии, сравнил. Разница колоссальная. В первой многие детали терялись. Во второй каждая линия, каждая пора кожи видна отчетливо.
— Это работает и с другими реагентами? — спросил я.
— Я проверил с йодом. Йод дает коричневые отпечатки. Использовал синий фильтр. Результат схожий, контрастность выше, детали четче. — Чен надел очки обратно, посмотрел на меня. — Физика простая, но почему-то никто раньше не пробовал. Или пробовали, но не публиковали.
— Или не считали важным.
— Возможно. Но это важно. Особенно в случаях, когда отпечатки частичные или смазанные. Любая дополнительная деталь может стать решающей.
Дэйв снова подошел, заглянул через плечо.
— Чен, ты сегодня просто фабрика инноваций. Может, тебе премию дадут.
Чен улыбнулся слабо.
— Премия не нужна. Хочу просто, чтобы наши результаты стали лучше.
— Благородно, — сказал Дэйв с легкой насмешкой. — Но премия не помешает. У тебя там в подвале зарплата, наверное, как у секретаря.
— Примерно, — согласился Чен без обиды.
Он встал, собрал фотографии обратно в папку.
— Агент Митчелл, если у вас будут еще идеи… Приходите в лабораторию. Мне нравится работать над новыми методами. Обычно никто ими не интересуется. Агенты не задают вопросов. А вы задаете. И предлагаете решения.
— Обязательно приду, — ответил я. — У меня всегда есть идеи.
— Хорошо. — Чен протянул руку.
Мы пожали руки. Да, я помню, у него крепкое рукопожатие, несмотря на худощавое телосложение.
Чен направился к двери. Остановился на полпути, обернулся.
— Кстати, агент Митчелл. Результаты анализа по вашему делу будут готовы завтра утром. Отпечатки с писем по делу о мошенничестве. Я проверю по базе данных сегодня вечером.
— Спасибо. Жду.
Чен кивнул, вышел из офиса. Дверь закрылась за ним.
Дэйв присел на край моего стола, скрестил руки.
— Ну что, Итан, теперь ты официально любимчик лаборатории.
— Я просто искал возможности улучшить работу.
— Все равно. Чен обычно мрачный, молчаливый. Сегодня светился как рождественская елка. Ты его расшевелил.
— Просто проявил интерес. Люди любят, когда их работу ценят.
— Философия агента Митчелла, — усмехнулся Дэйв. — Цени людей, они ответят взаимностью. Может, книгу по психологии напишешь?
— Может, когда-нибудь.
Дэйв засмеялся, похлопал меня по плечу, вернулся к своему столу.
Я посмотрел на карту с булавками, потом на часы. Два тридцать. Рабочий день продолжается. Еще несколько часов до конца смены.