Харви тяжело дышал, вытирал лоб платком. Лицо красное, испарина блестела на лбу. Портфель лежал на коленях, руки сжимали ручки.
Через пятнадцать минут мы подъехали к банку. Джорджтаун, старый квартал, здания кирпичные, двух-трехэтажные.
Узкие улицы, деревья вдоль тротуаров. Перед банком столпились три полицейские машины, красно-синие огни мигали, отражались на стеклах витрин.
Толпа зевак собралась на противоположной стороне улицы, человек двадцать, может больше. Мужчины в костюмах, женщины в платьях, несколько подростков. Все смотрели на вход в банк, переговаривались вполголоса.
Полицейские оградили территорию желтой лентой, протянутой от фонарного столба до дерева через тротуар. Двое копов стояли у входа, не пускали любопытных.
Моррис припарковал машину за полицейскими автомобилями, выключил сирену. Мы вышли. Воздух пах выхлопными газами и горячим асфальтом. Солнце клонилось к горизонту, бросало длинные тени на дорогу
Моррис подошел к полицейскому у ленты, показал удостоверение. Коп кивнул, приподнял ленту. Мы пригнулись, прошли под ней.
Здание банка небольшое, двухэтажное, из красного кирпича. Над входом вывеска: «First National Bank» золотыми буквами на темно-зеленом фоне. Стеклянные двери, одна приоткрыта. Окна большие, занавески наполовину задернуты.
Вошли внутрь. Вестибюль просторный, потолки высокие. Пол мраморный, черно-белые квадраты.
Вдоль стен деревянные панели, темные, полированные. Справа ряд окошек касс, за стеклами пусто. Слева несколько столов для консультантов, стулья отодвинуты. В центре зала стойка для заполнения квитанций, ручки на цепочках, бланки разбросаны.
Сотрудники банка сидели на стульях у стены. Пятеро, три женщины, двое мужчин.
Женщины в строгих костюмах, волосы аккуратно уложены. Одна плакала тихо, вторая обнимала ее за плечи. Третья курила, руки дрожали. Мужчины в рубашках и галстуках, лица бледные, глаза широко распахнуты.
Полицейский лейтенант разговаривал с пожилым мужчиной в костюме. Управляющий банка, судя по выправке и дорогим часам на запястье. Лейтенант записывал что-то в блокнот, кивал, задавал вопросы.
У дальней стены лежали носилки, накрытые одеялом. Пустые, одеяло скомкано. Рядом лужица крови, темная, еще не высохшая. Медицинские бинты разбросаны на полу.
На полу у входа еще одно пятно крови, поменьше. Несколько капель, брызги.
Гильза от пули лежала в двух футах, блестящая латунь на белом мраморе. Полицейский фотограф склонился над гильзой, делал снимки. Вспышка, щелчок затвора, запах магния.
Моррис подошел к лейтенанту, они пожали руки, обменялись несколькими словами. Лейтенант указал на управляющего, потом на сотрудников у стены. Моррис кивнул.
Дэйв подошел ко мне, похлопал по плечу.
— Осматривайся. Запоминай детали. Потом обсудим.
Он пошел к сотрудникам, достал блокнот. Присел на корточки перед женщиной, которая плакала, начал тихо говорить. Она кивала, вытирала слезы, отвечала сквозь всхлипывания.
Маркус подошел к стойке касс, осматривал окошки. Харви устроился за одним из столов, раскрыл портфель, достал бумаги, начал заполнять формы, медленно, методично, ручка скрипела по бумаге.
Я остался стоять в центре зала, осматриваясь. Глаза скользили вокруг.
Пятно крови у входа. Рядом гильза. Охранник стоял здесь, у дверей, грабители вошли, он попытался остановить их, один выстрелил. Охранник упал. Логично.
За стойкой кассы, на полу разбросанные купюры. Несколько десяток долларовых банкнот, двадцаток. Грабители торопились, уронили часть. Или специально оставили, мелочь, не стоит внимания.
На стекле кассового окна смазанные отпечатки пальцев. Много, они наложились друг на друга. Сотрудники банка, клиенты. Но может, есть и отпечатки грабителей. Чен сможет разобраться, если мы снимем отпечатки правильно.
Я подошел ближе к входу, присмотрелся к полу. Что это там?
Глава 11
След
Мрамор чистый, полированный, отражает свет. Но около двери, в правом углу след. Грязный, четкий. Отпечаток подошвы.
Присел на корточки, не касаясь. Внимательно рассмотрел.
След крупный. Мужская обувь, размер большой, около одиннадцатого, может двенадцатого по американской шкале. Протектор необычный, ромбы и зигзаги, рисунок геометрический. Не городская обувь, не модельные туфли. Скорее рабочие ботинки или военные берцы.
Грязь на следе темная, влажная. Но на улице сухо, дождя не было несколько дней. Откуда грязь?
Я огляделся. Фотограф закончил снимать гильзу, переключился на пятна крови. Полицейские разговаривали с управляющим. Никто не обращал внимания на след.