«Какая глупость…»
Потом ничего.
Темнота.
Пустота.
Конец.
Глава 2
Начало
Звук сирены. Пронзительный, режущий уши вой, который словно сверлил череп изнутри.
Я открыл глаза.
Потолок. Белый, грязноватый, с желтыми пятнами от времени. Тряска. Я лежал на чем-то жестком, узком. Запах — смесь дезинфекции, пота и чего-то металлического.
Скорая помощь. Я в скорой помощи.
Но это невозможно. Я умер. Я точно умер, помню темноту, пустоту, конец.
— Мистер Митчелл, вы меня слышите? — голос справа, мужской, встревоженный.
Митчелл? Кто такой Митчелл?
Я попытался повернуть голову. Боль пронзила шею, но не такая острая, как должна быть после аварии. Рядом склонился мужчина в белой форме медбрата, молодой, лет двадцати пяти, темные волосы, усы. На груди бирка с именем, но буквы расплывались.
— Мистер Митчелл, не двигайтесь, — сказал он, кладя руку мне на плечо. — Вы попали в аварию. Мы везем вас в Джорджтаунский госпиталь. У вас черепно-мозговая травма, возможно сотрясение.
Я попытался говорить. Горло пересохло, язык не слушался.
— Что… что случилось?
Голос. Мой голос звучал странно, ниже, чем обычно. Хриплый, прокуренный.
— Автомобильная авария на перекрестке Коннектикут-авеню и M-стрит, — ответил медбрат, доставая фонарик. — Ваша машина столкнулась с грузовиком. Сейчас я проверю реакцию зрачков, смотрите на свет.
Он посветил мне в глаза. Я зажмурился от яркости.
— Хорошо, реакция нормальная, — пробормотал медбрат. — Мистер Митчелл, вы помните, как вас зовут?
— Итан, — сказал я автоматически. — Итан Коул.
Медбрат нахмурился.
— Итан Митчелл, согласно вашим документам. Коул это ваша девичья фамилия матери?
Что? Нет, я Коул. Итан Коул. Доктор Итан Коул из ФБР.
Я попытался сесть, но ремни держали меня на носилках.
— Спокойно, мистер Митчелл, — медбрат мягко, но настойчиво надавил мне на плечо. — Не напрягайтесь. У вас травма головы, возможна временная дезориентация.
Дезориентация. Да, должно быть дезориентация. Авария. Я попал в аварию. Но почему он называет меня Митчеллом?
Я поднял руку, и замер.
Рука. Моя рука. Но она не моя.
Она больше, бугрится мускулами. Кожа загорелая, не бледная, как у меня. На предплечье шрам, длинный, неровный, словно от осколка или ножа. Я никогда не видел этого шрама.
Сердце забилось быстрее. Паника поднялась волной.
— Что… — я снова попытался сесть, на этот раз резче. Ремни врезались в грудь. — Что со мной? Что с моей рукой?
— Мистер Митчелл, успокойтесь! — медбрат положил обе руки мне на плечи. — У вас началась паническая атака. Дышите медленно. Вдох-выдох. Вдох-выдох.
Но я не мог дышать медленно. Я рвал ремни, пытаясь освободиться. Нужно видеть себя, понять, что происходит.
— Джим, дай ему седативное! — крикнул медбрат кому-то впереди.
— Нет! — я закричал, но было поздно.
Укол в плечо. Теплая волна, растекающаяся по венам. Мышцы расслабились помимо моей воли. Веки отяжелели.
— Все будет хорошо, мистер Митчелл, — голос медбрата становился далеким. — Мы почти приехали. Мы вам поможем.
Темнота снова поглотила меня.
Я проснулся в больничной палате.
На этот раз сознание возвращалось медленно, постепенно.
Сначала звуки. Тихое гудение оборудования, шаги в коридоре, приглушенные голоса.
Потом запах. Чистое белье, лекарства, что-то антисептическое. Потом ощущения. Мягкая подушка под головой, хрустящая накрахмаленная простыня, легкое одеяло.
Я открыл глаза.
Потолок другой, белый, с флуоресцентными лампами. Палата маленькая, на одного человека.
Справа окно с задернутыми светло-зелеными шторами, через которые просачивался дневной свет. Слева медицинское оборудование, капельница на стойке, провода.
Я лежал в больничной койке в голубой больничной рубашке.
Медленно, осторожно я поднял руку перед лицом.
Та же рука, что и в скорой. Большая, мускулистая, загорелая. Шрам на предплечье. Пальцы толще моих, ногти коротко острижены. Это не моя рука.
Я поднял вторую руку, она такая же. Сильная, чужая.
С трудом, превозмогая головокружение, я сел на кровати. Комната закружилась, потом остановилась.
Тело. Мое тело другое.
Я скинул одеяло. Ноги длинные, мускулистые, с волосами на голенях. Живот плоский, просматриваются кубики пресса. Грудь широкая, плечи мощные.
Это не мое тело. Это тело спортсмена, солдата. Не мое худощавое, сутулое тело программиста.