Чувство вины накрыло меня волной.
Но Митчелл мертв, прошептал голос в голове. Он умер в той аварии. Это не ты убил его, ты просто оказался здесь. Это не твоя вина.
Но это не снимало ответственности. Что я скажу его родителям? Его невесте? Коллегам?
Притворяться. Мне придется притворяться.
Но как долго я смогу это делать? Я не знаю привычек Митчелла, его любимых блюд, песен, фильмов. Я не знаю анекдотов, которые он рассказывал, шуток, которые любил. Рано или поздно кто-то заметит, что я другой.
Если только…
Новая мысль пришла внезапно.
Травма головы. Сотрясение мозга. Доктор сам сказал, что будет дезориентация. Потеря памяти при таких травмах нормально.
Я могу списать изменения в поведении на последствия аварии. Сказать, что после удара по голове что-то изменилось. Забыл какие-то вещи, характер стал другим.
Люди поверят. Им придется поверить.
А со временем я изучу жизнь Митчелла достаточно, чтобы вписаться в нее естественнее.
План начал формироваться в голове. Медленно, но начал.
Дверь палаты открылась. Я повернул голову.
В проеме стоял молодой мужчина лет двадцати семи, высокий, атлетического телосложения. Темные волосы, аккуратно причесанные, квадратное лицо с открытой улыбкой. На нем был темно-синий костюм, белая рубашка, узкий галстук. В руках коробка.
— Итан! — его лицо озарилось. — Черт, приятель, как ты меня напугал!
Он быстро вошел, закрыл дверь за собой, подошел к кровати.
Я смотрел на него, пытаясь понять, кто это. Воспоминания Митчелла всплыли неохотно, как пузыри из болота.
Дэйв. Дэйв Паркер. Мы вместе проходили подготовку в Квантико. Спали в соседних койках, тренировались на одном полигоне, сдавали экзамены бок о бок. Митчелл считал его другом, одним из немногих настоящих друзей.
— Дэйв, — сказал я. Голос прозвучал хрипло. Я прочистил горло. — Привет.
— Господи, как ты себя чувствуешь? — Дэйв поставил коробку на тумбочку и сел на стул рядом с кроватью. — Мне позвонили из полиции, сказали, что ты попал в аварию. Я примчался, как только смог. Врачи говорят, ты выживешь, но был без сознания несколько часов.
— Я… Все нормально, — я попытался сесть. Дэйв помог мне, подложив подушки за спину. — Голова болит, но терпимо.
— Черт, приятель, — Дэйв покачал головой. — В первый рабочий день. Какое невезение. Грузовик просто вылетел на красный, говорят. Ты даже не виноват.
— Повезло, что остался жив, — сказал я.
— Еще как повезло, — Дэйв достал из коробки термос. — Я принес тебе кофе. Больничный дрянь, знаю по опыту. Этот из нашей любимой забегаловки возле Квантико.
Он открыл термос, разлил кофе в две пластиковые чашки. Запах ударил в нос, крепкий, горький, прекрасный.
Я взял чашку. Кофе был горячим, обжигал пальцы. Сделал глоток, и чуть не поперхнулся. Невероятно крепкий, почти без сахара.
— Ого, — я закашлялся. — Крепкий.
Дэйв рассмеялся.
— Ты всегда пил самый крепкий кофе на базе, забыл? Говорил, что после Вьетнама наш кофе как вода.
Вот черт. Конечно, Митчелл пил крепкий кофе. А я привык к латте с двумя порциями сахара.
— Авария, — пробормотал я, постукивая пальцем по виску. — Голова еще не соображает нормально.
— Понимаю, — Дэйв кивнул сочувственно. — Доктор сказал, что может быть временная потеря памяти. Пройдет через пару дней.
— Надеюсь, — я сделал еще глоток, на этот раз осторожнее. Тело Митчелла, казалось, наслаждалось этим адским напитком.
— Слушай, — Дэйв наклонился ближе, — я позвонил твоим родителям. Сказал, что у тебя авария, но ничего серьезного. Твоя мама хотела сразу ехать сюда, но я ее успокоил. Объяснил, что ты в порядке, врачи говорят, завтра выпишут. Она просила передать, что любит тебя, и чтобы ты позвонил, как только сможешь.
Родители Митчелла. Я еще даже не думал о них.
— Спасибо, — сказал я. — Я… я позвоню им завтра.
— И Дженнифер звонила, — продолжал Дэйв. — Я не стал давать ей твой больничный номер, решил, что ты сам с ней свяжешься. Она волнуется, конечно. Переезжает через три недели, свадьба на носу.
Дженнифер. Невеста.
Я сжал чашку сильнее. Что я ей скажу? Я даже не знаю, как она выглядит, кроме смутных воспоминаний. Я не люблю ее, как я могу любить человека, которого никогда не встречал?
— Итан? — Дэйв нахмурился. — Ты в порядке? Побледнел как-то.
— Просто устал, — я отпил еще кофе, чтобы не смотреть ему в глаза. — И голова болит.
— Конечно, конечно, — Дэйв откинулся на спинку стула. — Слушай, насчет работы. Я говорил с Томпсоном, он наш начальник отдела в штаб-квартире. Объяснил ситуацию. Он сказал, чтобы ты не волновался, возвращайся, когда врачи разрешат. Неделя-две на восстановление, это нормально.