Дэйв кивнул.
— Понял, сэр.
Томпсон достал из ящика стола папку, начал заполнять формы ордера.
— Идите домой. Отдыхайте. Завтра ранний подъем. Встречаемся здесь в шесть тридцать утра. Брифинг перед выездом.
— Есть, сэр.
Мы вернулись к своим столам. Маркус надел пиджак, взял ключи от машины.
— Итан, увидимся завтра. Отдыхай.
— До завтра.
Он ушел. Дэйв тоже собрался, но остановился у моего стола.
— Митчелл, ты молодец. Серьезно. Без твоих методов мы бы не нашли Уилсона так быстро.
— Спасибо, Дэйв.
— Отдыхай. Завтра будет тяжелый денек.
— Буду готов.
Дэйв ушел. Томпсон ушел с материалами к начальству. Офис опустел. Тишина. Слышалось только гудение вентилятора на потолке и тиканье часов на стене.
Я сидел за столом и смотрел на записи. Затем встал, надел пиджак. Взял портфель, вышел из офиса. Запер дверь.
Коридор пустой и темный. Спустился по лестнице, прошел мимо охранника у входа.
— Спокойной ночи, агент.
— Спокойной ночи.
Вышел на улицу. Вечер теплый и влажный. Солнце село, небо потемнело, на нем появились первые звезды.
Сел в машину, завел мотор. Но не поехал домой. Руки сжимали руль крепче обычного. Я чувствовал напряжение в плечах и в шее. День получился долгий и насыщенный.
Нужно снять напряжение. Тело требовало разрядки. Странное ощущение, раньше я справлялся с усталостью иначе.
Чтением, систематизацией записей, анализом. Но сейчас мышцы напряжены, пальцы слегка дрожат от адреналина. Тело Итана Митчелла помнило привычки, даже если разум другой.
Развернул машину, поехал не на север к дому, а на юг, к служебному тиру ФБР.
Тир располагался в подвале штаб-квартиры, отдельный вход с черного хода здания. Работал круглосуточно, агенты тренировались в любое время, когда позволял график. Ночью особенно удобно, тир пустой, никто не мешает.
Припарковался на служебной стоянке, вышел. Направился к черному входу, открыл тяжелую металлическую дверь. Внутри лестница вниз, бетонные ступени, стены покрашены серой краской. Запах оружейного масла и пороха.
Спустился. Коридор длинный, узкий, освещен тусклыми лампами. В конце коридора дверь с табличкой «FBI Shooting Range — Authorized Personnel Only» «Тир ФБР — Только для уполномоченного персонала».
Открыл дверь. Внутри большое, вытянутое помещение. Потолок низкий, бетонный.
Вдоль левой стены шесть кабин для стрельбы, разделенных перегородками. Каждая кабина с окошком. До мишеней двадцать пять ярдов. Мишени бумажные, это просто силуэты человека, черные на белом фоне.
Справа стойка с оружием за решеткой. Дежурный инструктор сидел за столом, молодой парень, лет двадцать пять, в форме охранника, на груди нашивка «Range Safety Officer» — «Офицер безопасности тира». Читал журнал, поднял голову, когда я вошел.
— Добрый вечер, агент.
— Добрый вечер.
Показал удостоверение. Он проверил и кивнул.
— Митчелл, правильно? Хотите пострелять?
— Да.
— Кабина номер три свободна. Боеприпасы?
— Пятьдесят патронов, калибр.38 Special.
Он достал из ящика коробку патронов, положил на стойку. Записал в журнал дату, время, мое имя, количество патронов.
— Наушники и очки на полке в кабине. Если нужна помощь, кричите.
— Спасибо.
Я взял коробку патронов, прошел к кабине номер три. Внутри узко, около четырех футов в ширину. Полка для патронов и оружия, крючок для наушников на стене. Окно передо мной выходило на длинный коридор до мишени. Стены бетонные, освещение яркое.
Положил коробку патронов на полку. Достал из кобуры револьвер Smith Wesson Model 10. Тяжелый, надежный. Открыл барабан, проверил шесть патронов внутри, оставшихся со дня выдачи.
Взял наушники с крючка, тяжелые, мягкие подушечки. Надел, звуки приглушились, мир стал тише.
Закрыл барабан, услышал щелчок металла о металл.
Поднял револьвер обеими руками. Правая рука на рукояти, палец на спусковом крючке. Левая рука поддерживает правую снизу, большой палец левой руки вдоль ствола. Стойка Вивера, классическая и устойчивая.
Мишень впереди, двадцать пять ярдов. Силуэт человека, концентрические черные круги — центр массы, голова. Прицелился в центр массы.
Медленно выдохнул. Мир сузился до мишени, прицела, спускового крючка.
Нажал. Раздался выстрел.
Отдача резкая, руки подбросило вверх. Грохот оглушительный, даже через наушники. Запах пороха резкий, едкий.