— Ты… — выдохнула я вместе с морозным паром. — Как ты меня нашла?!
В следующее мгновение Светка уже висела у меня на шее, обливаясь слезами, уткнувшись носом в воротник дубленки, бормоча сквозь сопли и слезы все подряд:
— Мамусечка, прости… Я больше не буду!.. Прости меня, мамусечка, пожалуйста, прости… Не буду! Можешь выходить замуж за своего жениха, я потерплю… Прости, мамусечка…
Уж не знаю, что именно думали прохожие, наблюдавшие эту душераздирающую сцену вплоть до финала, в котором мне удалось наконец отклеить Светку от своей дубленки — с тем, чтобы увлечь ее в более-менее теплое нутро очень кстати подошедшего троллейбуса! В теснотище салона людей набилось столько, что стоять пришлось по стойке «смирно», и все это завершилось само собой. Всхлипнув последний раз (надеюсь, что действительно последний), Светланка еле слышно прошептала:
— Ты меня прощаешь, мамусь?..
А я чуть-чуть кивнула головой ей в ответ радуясь тому, что отвечать вслух нет никакой возможности из-за близости целой массы чужих ушей. Потому что на самом деле я и сама страшно боялась расплакаться: уж и не помню, когда именно мне этого так сильно хотелось… Может быть, в ту пору ощущение праздника еще не было потеряно? И чтоб уж точно не совершить столь непедагогический поступок, я, сделав над собой некоторое усилие, подмигнула провинившейся Светке, которая в ответ немедленно улыбнулась — ничуть не шире Моны Лизы…
Уже подъезжая к нашей остановке, я вспомнила про Володину акцию с оплеухой и дала себе клятву при первой же возможности добиться для него внеочередного повышения звания. В этот миг я и поверила в то, что Катька с ним действительно будет счастлива. Не исключено, что всю оставшуюся жизнь…
Я не помню, чтоб шампанское, которое ребята принесли совсем по другому поводу, было до такой степени кстати в этот вечер. Нет, я не обольщалась насчет будущего — несмотря на то что Светка вела себя просто идеально! Я посчитала: за столом она целых пять раз обращалась с пустяковыми просьбами типа «передайте мне, пожалуйста, хлеб» к Родионову, называя его «дядя Виталик». Хотя тот же хлеб стоял куда ближе ко мне, чем к нему. Тешу себя надеждой, что жизнь я все-таки немного знаю, значит, и предположение, что будущее в любом случае таит в себе не один десяток неприятностей, обосновано… А вот Родионов, по-моему, как раз этого не понимал, сиял, как новенькая копейка, и смотрел на Светку чуть ли не с умилением.
Поймав себя на том, что и этот вариант меня тоже не устраивает, я слегка удивилась: неужели сама не знаю, чего хочу?!. Похоже, так оно и было, хотя прежде мне не доводилось испытывать что-либо подобное.
Чуткая Катька каким-то образом уловила мое настроение, хотя я готова была поклясться, что внешне никак его не проявила. И, улучив минутку, наклонилась к моему уху — благо сидели мы с ней рядом.
— Тетя Светочка, — шепнула она, — не расстраивайтесь, вот увидите, постепенно все войдет в свое русло… Увидите!
Я растрогалась и тихонько погладила под столом ее руку в знак благодарности за понимание. А еще за то, что она была наверняка права. И, плюнув на все, я присоединилась к общему разговору, который, пока я пыталась заглянуть в глубины собственной души, как водится, коснулся любимой темы — работы… Такие вот мы, видимо, зануды, что и на отдыхе, и в праздник — все об одном и том же…
По крайней мере, в глазах Светки — так оно и есть! Именно этим моментом она воспользовалась, чтобы избавиться наконец от нашего общества под каким-то благовидным предлогом и свалить в свою комнату.
— Светлана Петровна, — немедленно поинтересовался Володя, — а сами вы как думаете, кто из фигурантов искомое?.. Вот Виталий Константинович «голосует» за Колышникова, поскольку тот двенадцатого, начиная с обеда, один там был… А вы?
— Ни за кого не «голосую», потому что просто знаю, кто именно наш клиент… — призналась я и получила ожидаемый эффект. За столом установилась мгновенная тишина, нарушила которую Катька.
— Как?.. — пискнула она. — Совершенно точно?
— Знаю-то точно, а вот насчет доказательств, тем более улик… Словом, думаю, в понедельник, не позже, все придется передавать в горпрокуратуру и на Петровку… На Петровке, в отличие от нас, какие-то вещественные улики есть, зато нет подозреваемого… Словом, готовьтесь объединяться.
— Вот так? — заговорил Володя. — Настолько вы уверены, что это именно он, и никто другой?..